itsmeolord

Однажды сев на качели судьбы, тяжело себе представить, что взлет может закончиться падением. Я все брожу по свету. Мне интересно, как люди живут. О чем думают. Как любят и за что ненавидят. Люблю бродить пешком, изумляясь новым подробностям и граням, ракурсам и деталям и своим собственным открытиям, несмотря на их незначительность. Город моего детства и отрочества, юности и молодости занимает особое место в моей жизни.

Рассветало. Элмарз обошел телегу со всех сторон. Пересчитал количество мешков с провиантом. Переложил кувшин для воды в другое место. Постоял немного. Подойдя к сакле, не заходя, крикнул жене: «Ты немного отдохни. Через пару часов тронемся в путь». По тропинке спустился к ручью. В чистой родниковой воде едва отражались седые звезды. Журчание воды было необычным. Словно последняя прощальная песня.

Карина недолюбливала невестку. Во всех бедах брата она винила ее. Когда она увидела в доме брата пианино, которое тот подарил молодой жене, то начала кричать на невестку, что у них в доме не клуб. Не прошло и полгода, как она заставила своего мужа купить в дом пианино под предлогом, что сына отдаст в музыкальную школу на класс фортепьяно.

В соседней комнате мальчик лет четырнадцати читал вполголоса Ясин за упокой души несчастной... Везти тело погибшей на родовое кладбище в высокогорное село не представлялось возможным. Похоронить ее решили на окраине Грозного. Там с первой войны открылось новое кладбище.

Она стояла в растерянности. Ком подкатил к горлу. Сил плакать не было. Вернее, слезы давно кончились. Она уже давно научилась плакать без слез. Она подняла взгляд на часы. Старинные часы, показывали без четверти двенадцать. Хрустальное стекло играло всеми цветами радуги. Золотистые стрелки напоминали стрелы Купидона. На циферблате был нарисован ангел. Казалось, что он вот-вот вылетит из-под стекла...

— Алима, не задерживайся. Передай бабушке, что я приеду на выходные, — торопила Сацита дочь.
— Хорошо, мама. А где мои ткани? Ты все их уложила? — спросила Алима.
— Да, доченька. Только не расходуй ткань на короткие юбки. Я знаю твою бабушку. Она всегда делает то, что ты хочешь. Тебе уже двадцать лет.

Девочка, весело прыгая, побежала в дом за лампой. Дом был большой и добротный, из красного кирпича, построенный руками трудолюбивых родителей девочки. Под окнами дома были посажены кусты роз. Нежный тонкий аромат стоял на всю улицу. С ранней весны до поздней осени цвели они. Хозяйка дома, Селима, — тучная женщина лет сорока с огромными карими глазами, густыми длинными черными волосами, аккуратно уложенными на затылке,всегда любовалась своими цветами. Она с радостью дарила цветы всем желающим. Хозяйка умела разговаривать с цветами.

Велики тайны Аллаха!

Замуж я вышла по любви. Но Аллах не дал нам детей. Мы любили друг друга. И не переживали за то, что у нас нет детей. Иногда родственники с обеих сторон напоминали нам, что пора бы и детей заводить. Хватит, мол, карьеру делать. Но мы скромно уходили от этой темы. Клянусь Аллахом, что ни один день не пожалели о том, что жили друг для друга...

Как хотели похитить моего брата.

Дело было в конце 60-х годов. Мне было лет 5-6. А брату моему, соответственно, 3-4 годика. В тот зимний вечер нас родители оставили дома одних, а сами ушли на посиделки к брату отца. Мы с Хусейном долго играли. У меня была кукла, туловище которой было набито опилками, а голова, руки и ноги были резиновые. У брата была заводная игрушка — жук. Божья коровка. Но почему-то темно синего цвета.