dashenka

Внутрь посмотрю...
только боль без дна,
только пелена
из дождя и сна,
только «Север-Юг» —
ориентиры мне,
где мой милый друг?

Волосы в хвост собирая,
Обнимая голову руками,
Тебе мысли свои посылаю,
с ангелами, как с голубями…

To Zelimha, Hamzat and Solta.

И когда мужчины уйдут,
Знают женщины, провожая,
Что герои приходят домой,
Когда мертвыми их возвращают.

Я накрою прощальный стол,
Но тебя я не позову,
Я одна буду есть свою грусть,
Пить тоску свою и беду...

Ножницы возьму и вырежу
из тумана твое имя милое,
И не все ли равно,
что не сложится,
Раз сейчас, как во льду,
застыла я...

Разложи предо мною ковры,
Раскати полноводные реки,
Кинь к ногам на песок мне дары,
Нет… меня не получишь вовеки…

Я возьму тебя за руку,
Потяну,
Словно в омут окуну,
утоплю,
С головою погружу...

Я по городу хожу сутки,
В забытьи не находя себе места,
Я не буду тебе невестой,
Да мне и не нужно,
Но… пусто…

Если больше не будет рассветов,
Для меня или всей планеты,
Я б последние провела сутки,
Прижимая к лицу твои руки...

или монолог литературной героини,
которая оказалась лучше, чем ее задумал Толстой...

Посмотри на меня,
мой «хрустальный шар»,
Посмотри, просверкай и
давай назад,
Посмотри,
это, может,
в последний раз ...
И пусть будет больно,
и пусть будет жаль...

...и воздух застывает над аулом,
когда её ведет он на прогулку
Когда друзей не слыша голосов,
Он тянет остро-сладкое свиданье...

Солнца огненные волны бились в каменные горы,
В окнах гор — горели стекла
Люди прятались за шторы…

Там, где стоял наш дом,
Там осколки лежат ракет
И видны холмы на просвет,
Через остатки стен…

Мне бы сшить из историй платье,
Из моих о любви историй,
Я б покрыла рукава гладью,
На подол бы пустила море...

Посвящается погибшим мирным жителям...

Господи, зачем дал руки им,
Они множат вокруг могилы,
Чтобы не было свободы другим,
Чтоб терпели и забыли, что жили.