Обзор российских СМИ (15—19 сентября)

КоммерсантЪ-Власть от 15.09.2008

"СМЕРТЬ МОЕГО СЫНА НЕ ПОСЛЕДНЯЯ"

Отец владельца сайта "Ингушетия.ру" Магомеда Евлоева Яхья Евлоев уверен в преднамеренном убийстве сына. В доме Евлоевых в Малгобеке побывал корреспондент "Власти" Константин Куцылло.

На карте Ингушетии значатся три Малгобека - один побольше, один поменьше и еще Старый Малгобек, все недалеко друг от друга. Я по наитию решил начать с того, что побольше, и не ошибся. Проехав до рынка, центра всякого уважающего себя кавказского городка, поздоровался со стариком, сидевшим на лавочке у входа на рынок, и спросил, как мне найти дом Евлоевых. Он извинился, что его русский не совсем хороший, и, подозвав ближайшего таксиста, сказал ему недлинную ингушскую фразу, в которой было одно русское слово - "корреспондент".

Я еще не успел представиться корреспондентом, но этот факт, похоже, был написан на моей русской физиономии. Таксист четко описал, как проехать к дому Евлоева, попутно рассказав, что тоже ездил на митинг в Назрани, где их "разогнали с бэтээрами".

У ворот дома стояли два человека. Я вышел из машины, сказал, что я из Москвы, фотокорреспондент, хотел бы поговорить с родственниками погибшего Магомеда Евлоева. Они спросили документ, подтверждающий, что я действительно московский корреспондент. Я показал.

- Сами рисовали? - улыбнулся один из них. - Нет, я так не умею,- признался я. - Это хорошо, верим,- ответил он. Они представились: Аслан, брат убитого Магомеда, и Бекхан, "отца сестры сын", как он объяснил. Пригласили меня пройти во двор. Я спросил, можно ли мне их сфотографировать на фоне дома. Они сказали, что не надо. Потому что им придется еще разбираться со всем этим, и не нужно, чтобы их могли узнать в лицо те, с кем им придется разбираться.

Мы сели за стол под навесом во дворе, но не успели сказать двух слов, как раздались еще голоса, и Аслан сказал: "Отец пришел, вы с ним можете поговорить".

Ко мне подошел седой ингуш, мы поздоровались, сели друг напротив друга, и он сказал, что может рассказать все, что знает об обстоятельствах гибели сына.

- Вы уже знаете, кто именно убил вашего сына? - Кто стрелял? Конечно, я не знаю пока. - Вам не сказали? - Не сказали. И не скажут. Мы сами узнаем... Он ни по какому делу не проходил, никаких повесток не получал, в розыске не был. Вот с ним летел президент - президент сообщил: летит ярый оппозиционер, его надо задержать, с ним надо разобраться. Вот поэтому министр внутренних дел (Муса Медов, министр внутренних дел Ингушетии.- "Власть") принялся выполнять его задание. Но переусердствовал. И желание у него было скрыть все это дело. Если б ребята там не помешали, то дела бы не было. Они сказали бы, что забрали спецслужбы - ищем, кто забрал. Здесь все списывается на спецслужбы, на ФСБ.

- Если люди пропадают, то российская ФСБ виновата? - Да, российские спецслужбы якобы. Ну есть, может быть, что и ФСБ забирает, но я уверен, что 50-70% они устраняют таким вот образом себе неугодных - и списывают это все на российскую ФСБ. Таким же образом у них было желание списать и его. Но ребята были активные. Они пытались не упустить из виду эту машину, которая везла Магомеда, бронированный УАЗ. А ее прикрывала ГАЗ-24, тоже бронированная. Эта ГАЗ-24 мешала приблизиться к УАЗу. УАЗ потом оторвался, а эту ГАЗ-24 ребята все-таки заблокировали, вытащили оттуда людей, начали их избивать, этих милиционеров. И когда начали избивать, те начали кричать на нашем языке: "На нас крови нет! Оставьте нас, мы не виноваты, на нас крови нет". Значит, они или уже знали, что его стреляли, или что его везут стрелять...

- Думаете, заранее знали? - Знали, что это была операция, направленная на его ликвидацию. Это были все приближенные, которые были повязаны всеми этими делами. Это специальные люди, которые работают у этого Медова, это его личные охранники.

- Вам известно, могли они о чем-то говорить в самолете, ваш сын и Зязиков? - Как? Они же в разных салонах летели. А когда там президент летит, они с охраной бизнес-класс весь занимают, туда не пускают никого.

- То есть ваш сын летел в общем салоне, с другими пассажирами? - Да. По утверждению сайта "Ингушетия.ру", Магомед Евлоев все-таки летел бизнес-классом, но у него возникла перепалка с Муратом Зязиковым, попросившим Евлоева через охранника пересесть в экономкласс. По словам очевидцев, перепалка могла бы дойти до драки, если бы адвоката и президента Ингушетии не разделили бортпроводники и сопровождающие Зязикова. После этого по просьбе всех пассажиров бизнес-класса Евлоев пересел в экономкласс.

- На митинге в Назрани 1 августа действительно было много людей? - Ну, около четырехсот машин отсюда поехало. Труп моего сына сопровождали, и в Назрани, в центре, они устроили митинг - там получилось где-то две, две с половиной тысячи, наверное. Конечно, не массово. Но у нас спящий, запуганный народ. Когда такое вот - другой боится, вдруг меня тоже завтра замочат. А когда не слишком запуганный, все на базаре, за углом его (Зязикова. "Власть") хают, что это бандиты и кто их допустил. Такие разговоры ведут.

А вот выступить боятся. Потому что такие вот случаи. Есть люди, которые маленькую хотя бы информацию из их окружения выдают,- вот они с совещания из их близкого окружения говорили, что "нам осталось двух-трех человек из этой оппозиции убрать - и все на годы затихнут, никто не будет..." Вот такой разговор. И я сейчас могу сказать всем этим приближенным: вы убили моего сына, вы виновны в этой трагедии. Мы знаем это, но пока ничего сделать не можем. Мы будем действовать в соответствии с законом, как положено.

Пытаться, может быть, вместе с российскими федеральными органами, которые расследуют... Они уже сделали заключение, что это было ненамеренное, неосторожное убийство. Говорят, что этот сидел со "стечкиным", этот с автоматом, а этот потянул автомат... Ну как он мог потянуть автомат, он же грамотный человек, сидит в окружении, сзади машина, впереди машина. Что он мог? Вырвать автомат?

И начнет строчить, что ли? А этот говорит, что якобы услышал: "Отпусти автомат", начал поворачиваться и Магомед головой сам ударил пистолет...

И какая необходимость, черт,- бен Ладена везут, что ли, чтобы со взведенным курком пистолет держать? Нету слов, нету слов...

По "Эху Москвы" я слышал, что выезжают в Ингушетию члены Общественной палаты для встречи с прокурором, Зязиковым, министром внутренних дел и с оппозицией.

Они встретились только лишь с этой стороной - с Зязиковым. С Зязиковым только встретились - ни с оппозицией, ни с кем! И уехали. Сказали, что там все нормально, митингов нет. А люди митинговать больше не могут, боятся - их разгоняют. Вот такая ситуация у нас в Ингушетии на сегодняшний день.

- А что вы называете ингушской оппозицией? - Если честно, то по сути дела нет никакой оппозиции как таковой. Оппозиция - это которая рвется к власти, имеет партию, поддержку. А у нас это просто люди отчаявшиеся, которые видят беспредел и взялись, начали доводить до высшего руководства, писать в прессу, интернет, в Кремль, Медведеву, Путину.

Начали излагать правду, которая тут творится. Это несколько сотен человек, которые пытаются что-то изменить. Вот он, Магомед, и был таким человеком.

Потому что он жил в Москве, он по данным людей отсюда знал, к нему со всех концов стекались на этот сайт - и он информировал, что вот такая вот ситуация.

Ко мне неоднократно приходили, просили остановить его. Я тоже боялся я боялся за своего сына, я говорил ему, что их не исправишь, а массы запуганны.

Но сын был слишком таким... Говорил, что "даже если я погибну, кто-то должен рассказывать, нельзя, чтобы народ так уничтожали, так запугивали".

- А в этот раз он зачем летел в Назрань? - Он мне деньги вез - я ему строительство дома начал, вот тут ему отдельный дом рядом. Он обещал, и есть информация, что он вез с собой деньги.

- Деньги пропали? - Да, деньги пропали... Ехал в гости, передать деньги, заодно с друзьями, с этой оппозицией встретиться, обсудить свои планы. Он тут и финансово помогал. Он спонсировал ансамбль "Сунжа". Он однажды пригласил этот ансамбль, в Москву детей вывез за свой счет, чтобы они могли выступить перед диаспорой.

Он спонсировал, купил им форму, и они поехали с концертом. Зязиков узнал об этом - лишил этих детей помещения, короче говоря, разогнал их. Так Магомед потом сам снял им помещение и платил им зарплату. Вот и на их зарплату тоже деньги вез.

- А чем Магомед в Москве занимался? - У него юридическая компания и бизнес там, рыбный,- но я во все его дела не вникал. Но успешный бизнес. То есть он товарищ, которому ничего не надо было, он был состоятельным, ему было достаточно, и нас финансово обеспечивал.

Не рвался он к власти, ему не нужны были деньги. Но вот эта боль народа для него была гораздо сильнее, чем для меня. Я-то, поживший и много повидавший, знал, что здесь исправить ситуацию очень тяжело.

- Сколько ему лет было? - 37. Уже взрослый. У него трое детей осталось. - Дети в Москве живут? - Живут там, сюда вот приехали на похороны. - Да, грустно тут у вас... Он помолчал, опустив голову, потом медленно, негромко произнес: - Мне не было бы так грустно, если бы смерть моего сына была последняя. Но смерть моего сына не последняя. Совсем не последняя. Пришел еще родственник в черной шляпе, и Яхья Евлоев ушел беседовать с ним. Уходя, я спросил братьев, как по их горским законам полагается решать эти дела. Они ответили, что найдут двоих - того, кто отдал приказ, и того, кто его исполнил.

- А если не найдете? - Тогда ответят их сыновья.


Другие вайнахские новости за 15—19 сентября