Обзор российских СМИ (15—19 сентября)

Комсомольская правда от 17.09.2008

КТО ТАЩИТ ИНГУШЕТИЮ ИЗ СОСТАВА РОССИИ?

В этом попытался разобраться наш корреспондент Владимир Ворсобин Волшебные свойства кавказской географии. Между осетинским Владикавказом и ингушской Назранью - какой-то пустяк. 30 километров.

Полчаса неспешной езды" Иллюзия! Между ними - космос. Пропасть с перекинутым над ней асфальтовым мостиком. Словно две цивилизации с разных планет по какому-то недоразумению стали соседями"

Бодрящий контрастный душ. Только что был европейский многоэтажно-расслабленный Владикавказ. С его бульварами, музыкой, женскими ножками"

И вдруг. - Это Кабул? - попытался пошутить я, разглядывая вдруг изменившийся пейзаж. На заднем плане - маленький низенький городок (или скорее поселок из каменных домов-крепостей с высоченной оградой), закутанные в платки женщины, два барражирующих военных вертолета, до зубов вооруженный КПП. На переднем - дуло крупнокалиберного пулемета. Большое, круглое, оно задумчиво целилось мне в лоб.

- Это Ингушетия. Цветущий край, - прошептал местный водитель (в этот момент он с таким нечеловеческим усердием изображал радость от встречи с пулеметом, что походил на героя "Кин-дза-дзы", хлопающего по щекам: "Ку-у-у".) Пулемет равнодушно отвернулся.

Чисто ингушское убийство Смерть владельца сайта "Ингушетия.ru" Магомеда Евлоева даже для циничного московского наблюдателя выглядела эпически.

Евлоев, ярый враг местной администрации и в особенности ингушского президента Зязикова, в федеральном масштабе прославился многолетней судебной тяжбой с руководством республики. Ингушские власти добивались закрытия его популярного сайта, который, по сути, стал рупором местной оппозиции. И хотя Московский городской суд признал "Ингушетию.ru" экстремистской, усилия официальной Назрани оказались напрасны - сайт находился в США, и никто его там закрывать, разумеется, не собирался.

Развязка противостояния, на общероссийско-обывательский взгляд, дикая. Евлоев благоразумно проживал за границей и вдруг решил одним днем навестить родину. В руках у него кейс, в котором, как утверждают соратники, находились три миллиона рублей (в республике до сих пор гадают: то ли Евлоев вез для оппозиции свою казну, то ли это была она - помощь Запада).

Но оппозиционер оказывается в одном самолете" с главным своим врагом президентом Зязиковым. Родные в Ингушетии получают от него SMS: "Со мной летит мурзилка". (Кстати, прокурор Ингушетии пообещал выполнить мою просьбу (!) и все-таки допросить стюардесс по поводу слухов о перепалке между Зязиковым и Евлоевым на борту самолета. - В. В.)

Но как бы там ни было, в Назрани прямо у трапа Магомеда торжественно задерживает милиция во главе с министром внутренних дел Ингушетии Мусой Медовым. И усаживает в кортеж из нескольких машин.

Далее события развиваются по-кавказски реактивно. Встречающие Евлоева соратники устремляются в погоню, блокируют одну из них, вытаскивают и избивают милиционеров (таковы нравы в Ингушетии), но своего лидера не находят. В этот момент Магомеду стреляют в голову в другой милицейской машине и доставляют в республиканскую больницу. Там он умирает. По данным следствия, пуля пробила голову рядом с виском, навылет. Без шансов на жизнь.

Прокуратура тут же озвучивает главную версию - неосторожное обращение с оружием одного из милиционеров. Схватился, дескать, горячий

Магомед за автомат, ну и" Из Москвы история казалась ясной как божий день. Даже в комментариях московских политологов нет ни то что удивления, там слышится откровенный зевок: ну убили очередного оппозиционера, а что вы хотели - Кавказ не место для дискуссий.

Но из Ингушетии это убийство выглядело как-то странно. Оппозиция по-кавказски Если внимательно почитать "Ингушетию.ru", через которую Магомед Евлоев критиковал местную власть, то обнаружишь перед собой добротное, хорошо отлаженное PR-оружие солидного калибра. Что-то вроде "Голоса Америки" 70-х годов, где новости из СССР делились на плохие и ужасные.

К примеру: "Красиво живется Зязикову и его окружению. Их видение своей личной жизни отражено в красочных буклетах, заказных публикациях в СМИ.

Нищета, разруха в экономике и болезни людей местное чиновничество абсолютно не волнуют... Между тем в республиканском противотуберкулезном диспансере нет собственного ТОМОГРАФА. Сайт "Ингушетия.ru" продолжает акцию "Зязиков, купи республике томограф!". Если к концу месяца томограф не появится в республике, сайт "Ингушетия.ru" начнет сбор подписей по обращению с такой просьбой к президенту Медведеву".

Теперь представьте, что на давно зачищенном информационном поле, где мирно пасутся две-три лояльные власти ингушские газеты, возникает вот такой злобный интернет-прыщ. На федеральном уровне их много (например, оппозиционные сайты), и Кремль нынче к ним снисходителен, но в регионах к зачистке прессы относятся очень серьезно.

Вертикаль власти диктует железное правило: главное -не столько реальность, сколько видимость. Губернаторы просто обязаны нравиться Москве. А интернет-сайт имеет предательское свойство: можно сколько угодно рапортовать об успехах, но одно нажатие компьютерной мышью в каком-нибудь тихом кремлевском кабинете - и"

Сайт будто специально создан, чтобы кому-то наверху вдолбить одну простую, но для кого-то драгоценную мысль: "Зязикова долой! Даешь Аушева

(бывший глава республики)". И хочется, конечно, понять - чью. В этом смысле очень интересна биография убитого владельца сайта.

Итак, Магомед Евлоев когда-то был самым молодым прокурором России (и. о. прокурора Малгобекского района Ингушетии). При Руслане Аушеве считался одним из ключевых силовиков. Как говорил сам Евлоев (интервью "КП" 2001 года), Аушев "предлагал высокие должности, хвалил меня и ставил другим в пример".

И вдруг Магомед Евлоев увольняется из органов и переходит в оппозицию к Аушеву. В интервью "КП" он объясняет: "Вместо того чтобы бороться с бандитами, ингушские власти стали заигрывать и даже заводить с ними дружбу".

То есть, проще говоря, Магомед критикует местную власть за излишнюю либеральность к бандитам.

Любопытно, что Магомед в те времена либерализмом явно не страдал. Во Владикавказе мне в гостиничный номер подкинули (тут уж так заведено)" уголовное дело Евлоева времен правления Аушева. Любопытнейший документ!

Магомед обвинялся в том, что при розыске похищенного (Евлоев вопреки ингушским "обычаям" старался не выкупать, а силой освобождать пленников) похитил из СИЗО подозреваемого. После чего того нашли мертвым. Другое уголовное дело - сцена допроса. Евлоев стреляет из пистолета в стену камеры, в нескольких сантиметрах от головы подозреваемого. Коллеги отбирают у него пистолет, Евлоев кричит: "Вы сорвали мне оперативный план!"

Выборы в 2002 году нового президента Ингушетии. Евлоев стремится в политику. Он явно хочет сделать карьеру. И вроде бы делает верную ставку - поддерживает" Зязикова. Но и тут остается ни у дел. На своем сайте он огорченно пишет: "Это была ошибка. Не только моя, но и моего друга Мусы Келигова, который вытащил этого человека (Зязикова. - В. В.) из астраханской ссылки и сделал основную работу по его продвижению на пост президента".

Евлоев чувствует себя обманутым и снова возвращается в оппозицию с идеей вернуть Аушева. Но если раньше бывший прокурор критиковал власть за излишнюю мягкость, теперь его лозунг: "Кто защитит ингушей от спецслужб?"

Политик Евлоев знал, что хотят услышать от него ингуши. Поэтому все претензии оппозиции к Зязикову сводились к одному"

"Он позволяет нас убивать!" В России так привыкли: в Ингушетии всегда что-то взрывают и кого-то стреляют, эта сухая статистика, уверен, мало кого взволнует.

Итак, на территории клочка земли размером с округ Москвы за 8 месяцев произошло 114 терактов (в среднем 3 - 4 в неделю), убиты 28 милиционеров (84 - ранены) и 10 солдат (35 ранены). В ингушской прокуратуре, кстати, сообщили, что боевики пока ведут в счете - их

"зачищено насмерть" за тот же срок "всего" три десятка. Вспомнил, как осетин из приграничного к Ингушетии Пригородного района жаловался мне: "Вон видишь рядом с моим домом дорогу - уже второй год чуть ли не каждую ночь в Ингушетию едет военная техника. Как она вообще там помещается!"

- Тут кругом бандиты! Не верь здесь никому! - Два здоровенных омоновца-дальневосточника потели в приемной прокурора республики в полной выкладке - автоматы, пистолеты, бронежилеты, ножи - и даже не думали положить оружие на пол.

Они здесь третий месяц. До конца командировки в "точку" - почти столько же. Контрактники. Получают по 500 рублей в день. Уже потеряли двух товарищей (в спецоперациях местная милиция не участвует, боится кровной мести). Как - не говорят.

- Зря сунулись, - морщатся они. - Как-то на рынке снайперы обстреляли, - рассказывают. - Здесь кругом "охотники". Неделю назад нашли гадов, пытались зачистить село. В 5 утра подошли, команду лишь в 10 дали. Ушли шайтаны" В офисе правозащитников местного "Мемориала" своя правда. "На место зачистки обычно пытаются прорваться ингушские прокуроры, - говорит руководитель центра Тамерлан Акиев. - Их не пускают. "Подозрительный" дом взрывается с правыми и виноватыми. Заходить внутрь ведь дураков нет.

("Зря сунулись" - понял я фразу омоновцев). "Федералы хотят одного - живыми вернуться домой, - вздыхает правозащитник, - поэтому для них здесь все бандиты" Их понять можно. А вот как с ним быть?" (Кивает на свирепого ингуша в коридоре.)

Услышав, что я из Москвы, ингуш припирает меня к стенке - у него во время зачистки убили двоих сыновей. Он ходит по судам, пытается получить официальную бумагу - за что. Говорит, что судьи просто бегают от него - не знают, "как сформулировать".

Он кричал на меня, а я думал: "И куда этому старику идти? Кто его будет слушать?"

А вдруг старик в отчаянии бьет меня тяжелым аргументом: - Вот ты из Москвы! Напиши там: от этого беззакония 80 процентов ингушей хотят отделиться от России!

- Эй, не преувеличивай! - улыбнулся правозащитник и тихо добавил: - pНо таких слов становится все больше"

На подозрительно тихую Назрань спускались сумерки. Где-то за городом слышались отдаленные выстрелы"

- Сегодня хорошо, спокойно, - задумчиво глядел в окно холла приезжий из Грозного. Он уже который день бесцельно бродит по пустой, но тщательно охраняемой гостинице "Аса" (именно отсюда полгода назад была похищена целая съемочная группа Рен ТВ). Он - бывший комиссар движения "Наши". После убийства Евлоева его вызвали в Назрань - срочно организовывать местное молодежно-прокремлевское движение.

Говорит, сейчас для властей это что-то вроде оберега. Креативная демонстрация лояльности"

Любит работать на совесть, "чтоб не просто флажками махали, а немного верили". - Тяжко здесь придется, - вздохнул житель Грозного. - Здесь ребята буйные. Это вам не Чечня" Кровная "пхъя" Другой соратник Евлоева, Магомед Хазбиев, принял меня в... крепости. Несколько домов окружала мощная стена, словно их жильцы готовы держать многомесячную осаду.

"Мне сейчас звонят люди из разных сел, говорят: а давайте возьмем в заложники с десяток милиционеров и пойдем на центральную площадь, - значительно сказал Магомед, расположившись под большим портретом кумира местной оппозиции, бывшего президента Ингушетии Руслана Аушева. - Но я сказал: нет".

Вообще Хазбиев наговорил такое, что удивительный Амар показался мне очень спокойным и рассудительным человеком.

Например, власти заставляют милиционеров убивать невинных людей, дабы русские ввели сюда побольше войск для поддержания режима. Что люди в республике уже заговорили о желании выйти из России, где никто не защищает их права.

Что оппозиция ищет страну, которая согласится раздать ингушам свои паспорта (я в шутку предложил Магомеду Грузию, но тот серьезно кивнул - дескать, а почему бы и нет). И наконец, что дни президента Зязикова сочтены, что месть за Евлоева будет страшной"

- Вы отдаете себе отчет, что говорите, - не выдержал я. - Все-таки в России пока действует Уголовный кодекс со статьей "угроза убийством".

- Причем здесь я? - улыбнулся Магомед. - Отец Евлоева Яхъя вчера объявил "пхъя" (по-ингушски - кровную месть). И вот я тебе еще скажу: теперь Зязиков мне неинтересен!

Кавказские спецэффекты В ингушскую администрации встретил Руслана Мартагова, бывшего министра печати в правительстве Дудаева, а ныне политолога.

По его мнению, именно Аушев со своим соглашательством с боевиками свил в Ингушетии террористическое гнездо, которое Москве и Зязикову теперь приходится вычищать. Что ваххабиты используют этих оппозиционеров-чудаков, чтобы свалить власть. Что, если Москва поддастся на провокацию и сменит лояльного ей Зязикова, Ингушетию ждет судьба

Чечни 90-х" - А нельзя было местным властям просто по-цивилизованному сесть с оппозицией и договориться? - спросил я.

- Зачем? - удивился моему вегетарианству политолог. - Ну, например, возможно, остался бы в живых Евлоев. Оппозиция бы "оккультурилась". И, дорожа статусом, держалась бы подальше от Магаса (глава местного террористического подполья). Власти, прислушавшись к оппозиции, навели бы порядок в защите прав населения" В конце концов руководству республики не угрожала бы кровная месть.

Бывший министр Дудаева рассмеялся: - Договариваться тут не с кем. Если оппозиционеры хотят, пусть говорят с Москвой! Вендетта?! Как московские журналисты все-таки падки на кавказские спецэффекты"

...Вскоре в Назрани был убит двоюродный брат Зязикова Бекхан, а дом самого президента был обстрелян из гранатометов.

Война роботов Больше всего в Ингушетии поражает иррационализм. Ощущение, что на этом маленьком клочке земли воюют роботы с заданной программой. Воюют бессмысленно и беспощадно. Роботы не умеют говорить, слушать, они способны только давить и выжигать.

Как и в любой затяжной войне, ее участников становится все больше. Жестокость порождает жестокость, месть - месть" Говорят, глава соседней процветающей Чечни Кадыров предложил навести порядок в Ингушетии. У Рамзана есть загадочная способность убеждать людей в своей правоте.

Зязиков говорит о подъеме экономики Ингушетии как о средстве борьбы с терроризмом. Кто работает - тот не стреляет" Кое-кто в отчаянии предлагает генерал-губернатора Шаманова" Но почему-то никто не призывает" поговорить. До убийства Евлоева с оппозицией, которую так презирала ингушская власть, еще можно было разговаривать. В конце концов эти джигиты не были террористами (что для врагов Зязикова большая редкость) и вполне могли быть политическими посредниками для общения с той частью Ингушетии, которая, мягко говоря, недолюбливает власть, но еще не ушла в леса...

Да и Москва пока молчит. И задумчиво смотрит на свой маленький Кабул через узкую щелку бэтээра. P.S.Перед самым отъездом в разговоре с ингушским прокурором Юрием Турыгиным я пытался найти на его лице хоть тень беспокойства. Не нашел. Юрий Николаевич был спокоен и рассудителен. С такими людьми очень приятно подводить итоги.

Итак, Магомеда Евлоева застрелили из пистолета Стечкина случайно (по
предварительным данным следствия. - В. В.), когда тот ДОБРОВОЛЬНО сел в милицейскую машину, чтобы поехать на допрос по одному уголовному делу. Обвиняемый (хозяин Стечкина) не арестован и, скорее всего, находится" в отпуске за пределами республики.

Правоохранительные органы успешно борются с терроризмом" Потом, сразу после убийства Бекхана Зязикова, я восхищенно прочитал в агентствах спокойный комментарий прокурора: "Мы считаем, что это реакция на успешную операцию, которую провели правоохранительные органы под Назранью. Были ликвидированы шесть боевиков, изъято большое количество оружия и боеприпасов".

Эх, гвозди бы делать из этих людей. КОММЕНТАРИЙ Александр ПРОХАНОВ, редактор газеты "Завтра": "Нужно поступить так же, как с Чечней"

- Ингушетия - очень криминализированный регион, в котором один клан борется с другим. И конфликт этот имеет сугубо внутренние причины. Главное, что сейчас должен сделать Путин, - не отдать на съедение Зязикова. И тем самым показать, что ставленник Москвы не является марионеткой. Думаю, что введение в Ингушетии еще более жестких московских методов управления - это единственный способ подавить все эти "взрывы". Нужна еще, конечно, осмысленная экономическая политика, но вкачивание туда денег без исправления ситуации силовыми методами ничего не изменит: деньги тотчас же разворуют. Нужно поступить так же, как в свое время мы поступили в Чечне. Вплоть до введения туда одного из полков 58-й армии.

Владимир Ворсобин


Другие вайнахские новости за 15—19 сентября