Обзор российских СМИ (5—6 октября)

Сообщение с сайта информационного агентства "Грани.ру"\Главная страница от 05.10.2009

Тайны

Вот уже почти 10 лет остается незаслуженно недооцененной фантастическая по своей откровенности и информативности статья главного редактора принадлежавшей тогда Березовскому "Независимой газеты" от 12 октября 1999 года. В ней ведущим пропагандистом чеченской войны и путинского проекта в целом не то что признавалась, а воспевалась организация российскими спецслужбами похода Басаева в Дагестан, "чтобы получить законный повод для восстановления федеральной власти в республике". "Ясно, - покровительственно разъяснял г-н Третьяков, - это была операция российских спецслужб (не путать со взрывами домов), причем политически санкционированная на самом верху".

В 2001 году у меня была дискуссия на радио "Свобода" с Березовским, где он отмежевывался от статьи своего главного редактора и от какой-либо своей личной ответственности за организацию похода Басаева.

И вот, наконец, еще 8 лет спустя Гольдфарб, неуклюже пытаясь выгородить Березовского, так же как в свое время Третьяков, проговаривается о слишком многом: "Весной 1999 года в преддверии осенних выборов была достигнута тайная договоренность между Басаевым и Удуговым с одной стороны и кремлевской верхушкой - с другой - о маленькой победоносной (для России) войне на Кавказе.

Удугов для этого даже прилетал в Москву. Березовский знал об этом плане, даже обсуждал его с Удуговым и тогдашним премьером Степашиным, но был против.

Главными сторонниками плана были Степашин и Путин, который в качестве секретаря Совбеза отвечал тогда за Чечню".

Итак, устами Гольдфарба Березовский признает, наконец, то, о чем еще 10 лет назад простодушно поведал Третьяков. В преддверии выборов Степашин, Путин и Березовский обсуждали с международным террористом Басаевым план похода последнего в Дагестан. План этот был реализован, в результате погибли сотни российских солдат и сотни мирных дагестанцев и была развязана бойня, в которой погибли уже десятки тысяч человек, Россия окончательно потеряла Чечню, а может быть, и не только Чечню. Это было преступление не менее масштабное и омерзительное, чем последовавшие за ним взрывы домов, кто бы их ни совершил. И ответственность за него несут все в его тайну тогда посвященные.

Березовский обсуждал с Удуговым и Степашиным подробности заговора, но был, по Гольдфарбу, против. Но в чем же это "против" выразилось? Он что, переубедил своих подельников или обратился к президенту, к обществу, наконец, через свою замечательную "Независимую газету" или свой Первый телевизионный канал, чтобы предотвратить готовящееся преступление или остановить его, когда задуманный план начал развертываться?

Напротив, с таким знанием и с такой печалью он продолжал и после похода Басаева яростно прокладывать дорогу к президентству "главному стороннику плана Путина", создавая для него ручную партию "Единство" и отрядив своего суперкиллера Доренко крошить суставы и рвать глотки несчастных примаковых-лужковых.

И прекрасно зная, на что способна кремлевская верхушка, к ядру которой он тогда сам принадлежал, он доверчиво принимал официальные версии взрывов в Москве и Волгодонске и "учений" в Рязани, пока, наконец, через несколько лет - уже в эмиграции - ему не "открыл глаза" Фельштинский. Каким же для этого действительно надо было быть мудаком!

Воспоминания же Гольдфарба о том, как "Березовский публично протестовал против войны, а потом призывал прекратить наступление и не переходить Терек", - просто наглая и бессовестная ложь. Где и когда он публично протестовал и призывал? Слишком хорошо помню это время. Я протестовал на страницах "Новой газеты", партия "Яблоко" по моей инициативе публично призывала прекратить наступление, не переходить Терек и вести переговоры с Масхадовым. За что мы были объявлены предателями и клеймились во всех проправительственных СМИ, в том числе контролируемых Березовским.

Дружные показания таких разных и таких информированных людей, как Третьяков и Гольдфарб, настолько серьезны, что Международный трибунал в Гааге мог бы начать свое расследование, допросив всех названных Гольдфарбом (видимо, со слов Березовского) фигурантов для начала как свидетелей.

Большинство из них, к сожалению, не могут быть доставлены в Гаагу по объективным причинам: скоропостижная смерть (Басаев), иммунитет высокого государственного чиновника (Степашин, Путин) и т.д. Но ничто не препятствует организации чартерного рейса Лондон-Гаага со свидетелем Березовским на борту.

Можно ему предложить очную ставку, например, с Волошиным. Этот государственный муж, несомненно вовлеченный в драматические события 1999-го, не пользуется сейчас иммунитетом и любит посещать уютные европейские страны с лекциями о молодом либеральном президенте-реформаторе. Для разнообразия может прочесть в Голландии и лекцию об обстоятельствах прихода к власти его предшественника "одной с ним крови".

До последнего времени общество предпочитало не обсуждать поход Басаева в Дагестан и сентябрьские взрывы домов в России. Даже не доверяя предложенным ему официальным версиям, оно как бы инстинктивно отшатывалось от этой темы.

Есть тайны власти, к которым, может быть, лучше не прикасаться. Не возвращаются же американцы к загадке убийства Кеннеди. Правда может оказаться слишком чудовищной, а ее последствия слишком серьезными.

Но "Господин Гексоген" Проханова, книги Фельштинского, вспыхнувшая к десятилетнему "юбилею" полемика, атмосфера fin d'йpoque и плетущихся новых заговоров (в том числе вокруг Чечни) не оставляют выбора. На исходе путинского режима обществу придется вернуться к тайнам его зачатия. Чтобы не оказаться всем в мудаках еще раз.

Андрей Пионтковский


Другие вайнахские новости за 5—6 октября