Мечты мои давно умчались,
Теперь живу одним лишь сном,
Где нет ни боли ни печали
И радости там нету в нём!

Суждане дитт дахна
Дел кхоллам бац и?
АллахI цIарц стом бялла
Дел къайле яц и?

Коль чеченец ты,
так закрытый суд!
И расправа обычно скорая.
Усилен конвой
и зал как редут,
и судьи как собачья свора.

Чечня не первый год в огне,
В огне, где гибнет вся родня
Чечня, не знавшая тоски,
Вдруг стала точкою войны.

Словно жизнь у конца
И осталось чуть-чуть
Но не должен здесь кончиться
Жизненный путь
Я не знаю, когда
Но обратно вернусь...

Ойланаш, сан сирла ойланаш...
ДогI хилла оьгу безаман могIанаш.
Дог ду цу ойланех там хилла тийна,
Хьан дагах хьерчахь, хьан сих дIаийна...

Мы дети Кавказа
Мы ветру подобны
Летим мы по жизни
Как дикие птицы

Суна еза Нохчийчоь,
Зевне, маса, сирла хиш;
Лозуш долу дог дIатоь,
Хезча цуьнан мерза йиш.

Мне тебя запретило рожденье —
Депортации горькое эхо.
Но всегда ты была Наважденьем,
И слезами моими, и смехом…

Мне грустно. Грустно и тебе
Но помню я: мгновенья были
Когда мы искренне любили
И не противились судьбе

Объединись, родной Кавказ!
Не слушай ты Москвы призывы,
Она рассорить хочет нас,
Она боится нашей силы.

Стигал а къанлуш ю, къежделла седарчий Iенош,
ГIерта и жимъян шен къорзачу юьхьтIера кIац…
Эрна ду чот етташ, дагардар дахаран денош:
Хьесапан Да волчу Делан бен уьш карахь дац…

Забыть ли мне твоих глаз глубину,
И негу той грустной улыбки,
Что врезались в память нарушив покой,
И сердца вызвав смятение.

Дуьненна тешаме кIант вара бохуш,
Хьо воцуш хьо вийца гул дала дийзи,
Машаран новкъа тIехь, накъостах дохуш
МостагIчо ког тосуш, хьан нур дIа дехьи.

Подарите свет окутанному тьмою...
Подарите дождь тому, кто жаждет пить,
Подари портрет тому, кто не с тобою,
Подарите смех тем, кто привык грустить.

Ма алахь сан сина ца товш долу дешнаш, 
Ма дехьа сан даге ца лалу къамел.
Сан кийрахь хьайг болу чам — безам байъ гIерташ
Ахь мелхоа чIагIбо сан безаман сатем.

Пахнут солнцем, камнем и слюдою голубые сопки Кокчетава,
Я на них взобраться не посмею, там меня чеченец напугал —
У него папаха дышит местью, у него в глазах дурная слава.
У него бешмет из козье шерсти, у него на поясе кинжал.

Нана, хьан бераш дIадахна пана,
Узам беш хьо йитна хьайна,
Шайца ян лиънера царна,
Кхоьруш тIе юьхьIаьржо ярна.

Весна.
Грусть отступит и уйдет,
Весна.
Вдохновение придет,
Весна.

Кто помнит это время боли?
Кто помнит слезы матерей?
Когда без жалости в ингушских
Стреляли женщин и детей!

Внутрь посмотрю...
только боль без дна,
только пелена
из дождя и сна,
только «Север-Юг» —
ориентиры мне,
где мой милый друг?

Арахь йовха ю, мехкарий а сетташ лела,
Зуда ялина воцург декъаза ву,
ДIа мел хьаьжна йоI хьуна дуьхьал йоьлу
Цаьрга хьежар къа делахь а, хазам ду.

Ну что замолчал,
Золотой миллиард!
На стуле заёрзав попой...?!
Где ж твои речи, что рекою лились,
Когда мы носились с Европой!

Когда рассвет уносит тишину,
Мой слух ласкает тихая молитва!
чем больше слёз тем сильнее дождь
чем больше слов тем сильнее ветер
чем больше мыслей тем сильнее жизнь
в который мы всего лишь искры времени!

Средь моря смрада и обмана,
Живя в неведении тленном,
Считают, будто полны знаний,
И судьбы мира так вершат.