Веденский суд

Старец был в огороде, когда подъехал нукер Имама и почтительно, сойдя с коня, поздоровался. После приветствия, он изложил причину своего прихода. «Алхьамдулиллахь, — сказал старец, — поезжай, скажи, что я скоро буду». Позвав несколько мюридов он объяснил, что на поляне за Эрт-кортом, его ждет Имам Шамиль. Читая салават пророку Мухьаммаду (с. а. в.) они двинулись в дорогу. Эхо далеко разносило звонкий голос мюридов, птицы перестали щебетать, казалось, что деревья застыли, слушая восхваления Создателю и его посланнику.

На зелёном лугу, в тени большой чинары, сидел Имам. За ним стояли его нукеры, по правую сторону сидели овлия Сеснар, Хьаж и Махьма. По левую сторону, сидели несколько десятков Мул и Богословов со всей Чечни. Поздоровавшись с Имамом и присутствуюшими, старец обратился к Шамилю:
— Ва Шамал, я раб Божий, никому не мешал и тихо жил в Эртнахь. Зачем ты позвал меня?
Выслушав его, Имам промолвил:
— Мое почтение, сын Кеши. Дело в том, что я устал от доносов на тебя. Вот сидят уважаемые люди, к стати они из ваших. Именно чеченцы жалуются на тебя. Говорят, что ты спутался с джинами и ввёл какой-то «зикр». Я устал, от всего этого, вы вместо того, чтобы проповедовать ислам, стали меж собой разбираться. Вот вы лицом к лицу. Я хочу знать, кто из вас прав. А я приму решение.
— Хорошо, — согласился старец, — в чем вы меня обвиняете?
Главный виновник обвинения стал перебирать книги священописания. Он брал в руки то один жаин, то другой. В затянувшейся тишине первым не выдержал Имам:
— Ну, в чем ты его обвиняешь? — обратился он к мулле.
Понимая, что больше тянуть опасно, тот промолвил:
— Я клянусь Создателем, что строки сливаются и я забыл речь, которую приготовил. Я не понимаю, в чём дело, — в растерянности оглянулся он.
Выхватив из серебреных ножен шашку из кубачинской стали, Имам закричал:
— Сын шакала! Вы все второй год жалуетесь на него, я бросил дела Имамата, а вам нечего сказать?!
— Шамал, я прошу тебя, — поднял руку старец. — Он ни в чём не виноват. Он может прочитать на арабском, и сделать толкование. Мои последователи будут до дня воскрешения, если ты прольешь кровь. Их будут упрекать, что из-за их устаза, Шамал убил чеченских богословов. Когда создатель творил Вселенную, десять тысячи ангелов писали 1илм. От стекающих чернил образовалось море. На эту грешную землю Создатель дал 1илм, написанный одним Ангелом. А через мою кровь и вены Создатель пропустил 1илм, он написанный всеми Ангелами. Переверни третью страницу и прочитай с седьмой строки, — обратился он к мулле.
Тот молча перевернул страницы и стал читать:
— АстофируллахI, aстофируллахI, — промолвил он вслух. — Йа раббана. Ма боккха болх хиллакх, Кеши во1 хьоьга Дала беллаг.
— Сеснар, — вокх Хьаж произнес, — я знал кто ты, сын Кеши. Но хотелось воочию увидеть как с Макки и Медни придет тебе помощь.
Потрясённый происходящим, Имам промолвил: «Хорошо» и вложил шашку в ножны:
— Но клянусь Создателем, я обезглавлю любого, кто придет с жалобой на тебя.
— А ты не мог бы показать мне этот зикр? — обратился он к Кунт-Хьажи.
— Почему бы нет? — произнес наш устаз и закружился слева направо в зикре.
На каком-то этапе Имам вскочил в круг и закружился в зикре.
Говорят, что когда все разошлись, один из наибов обратился к Шамилю:
— Имам, а что это вдруг ты решил войти в круг мюридов?
На что Имам ответил:
— Я посмотрел под ноги и увидел, что земля есть только под ногами зикристов. И чтобы не провалиться, прыгнул в их круг!