Тотализатор

В горах туман, мы, не боясь быть обнаруженными, развели костер. Сухие ветки трещат в пламени, каждый занят своими мыслями. Вот, распластавшись во сне, спит Ибрагим. Он женился осенью 94 года. В декабре записался в ополчение, он до сих пор не видел сына. Улыбается, наверно ласкает Джохара. Рядом, раскинув руки на плащ-палатке, лежит Сурхо, можно подумать, что под ним перина, периодически он поправляет воображаемую подушку.

Я вспоминаю позавчерашний бой у Зарган-чу. Подбив спереди и сзади два БМП, мы стали расстреливать колонну. Кумулятивных снарядов было семь штук. К сожалению четыре, ушли вхолостую. У федералов началась паника, стараясь развернутся, БМП столкнул в пропасть БТР и, столкнув следом горящую машину, помчался на равнину. Дергая то влево то вправо стволами и постреливая в нашу сторону, техника задом уходит на равнину. Для того чтобы нагнать страх, иногда постреливаем осколочными мухами. Вдали слышан гул вертолетов, даю команду залечь и не высовываться. В километрах полутора двух, зависнув как стрекозы, они стали наносить обстрел ракетами. Никто даже не подумал по ним стрелять. Без стингера это безнадежно, потеряв с десяток машин, они ещё зимой 95-ого прекратили низкие полеты. Отстрелявшись, с чувством выполненного долга, плавно развернувшись, они улетели на место базирования. Мы спустились в ущелье и забрали боекомплект с БТР-ра. Если бы у нас были пару десятков кумулятивных снарядов, никто не ушёл бы думал я, анализируя вчерашний бой.

Султан возвращается, крикнул постовой и вывел меня с раздумья. Султан — гордость отряда, разведчик без страха и упрека. Так, надо сделать кидняк Ибрагиму, шепчет он перед разведкой, женатика нужно беречь. Первый пост сообщил, что он прошел, значит скоро подойдет. Ну и услышишь ты от Ибрагима хабар, думаю я усмехаясь в бороду. Подходит Султан, как всегда улыбаясь, он здоровается и падает под грузом Ибрагима. Начинается борьба, негодяй, ведь ты обещал не делать этого, пыхтит Ибрагим, силясь удержать его в партере. Отпусти шею, дурак, кричит Султан, сломаешь. Мы в очередной раз разнимаем их, командир, скажи ему, чтоб без меня не ходил, Ибрагим надувает губы. Ладно-ладно говорю я по-отечески нежно, хлопая их по плечу.

Что на равнине, обращаюсь я к Султану. Снарядов нет и не будет, разводит руки Султан, я обошел всех кто торговал оружием. Он виновато улыбается, не зная, что сказать. Ну, на нет и суда нет говорю я ласково, иди поешь. Его обступают бойцы и задают вопросы, кого видел, что говорят. Со всех сторон только и слышно: а моих, а моих. Да, я развел твоего шурина и Ахмеда, чуть не подрались, усмехается он. Из-за чего, удивленно вскидываю я бровь. Позавчера, когда колонна проезжала село, они заключили пари. Ахмед сказал, что мы подобьем, две техники. А твои шурин ответил, минимум три. Заключили пари и стали ждать. Вечером, когда федералы проезжали в низ. Ахмед отдал лучшего барана, его тут же зарезали и устроили пир. Но сегодня наш егерь рассказал им, что наблюдал за боем и что БТР федералы в панике сами столкнули в пропасть. Ахмед стал требовать барана обратно, брат твоей сестры стал отказываться, короче я подоспел вовремя. Дал Ахмеду 100 долларов и померил их. Бойцы упали со смеху у всех в глазах стояли слезы, покатываясь, они вновь и вновь пересказывали случаи. Я смотрел на них и думал, дети ну ей богу дети. А этим дурочкам, нужно передать, чтоб закрыли свой тотализатор, не дай бог в комендатуре узнают.