Тапа Чермоев

Тапа Чермоев — личность, оставшаяся в памяти народной, несмотря на все усилия официальной историографии и партийных идеологов. Данное обстоятельство есть свидетельство незаурядности этой личности. Однако до сих пор его подлинная биография остается неизвестной. Публикуемый историко-биографический очерк молодого ученого — историка Тимура Музаева — это первый реальный шаг на пути возвращения Т. Чермоева к своему народу.

---

ТАПА ЧЕРМОЕВ… Память об этом славном сыне чеченского народа, несмотря на десятилетия лжи и клеветы советской официозной пропаганды, остается жива в Чечне. Судьба Тапы Чермоева необычна и насыщена событиями. Храбрый офицер, удачливый бизнесмен, опытный политический деятель, мудрый лидер национального движения. Трудно перечислить все стороны многогранной деятельности Тапы. Пожалуй, наибольшую известность он приобрел как первый премьер-министр национального правительства провозглашенной в мае 1918 года Республики союза горцев Северного Кавказа. И потому сейчас, когда идеи суверенитета и национального самоопределения вновь овладели умами людей, личность главы «горского правительства» привлекает особенно пристальное внимание.

Абдул-Меджид (Тапа) Чермоев — выходец из влиятельной чеченской аристократической семьи со славными военными традициями. Его отец генерал-майор русской армии Арцу Чермоев участвовал в Крымской войне 1853-1856 годов и в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Под руководством генерала Чермоева чеченский полк в 1877-1878 годах сражался против турецких войск на Кавказском театре военных действий, участвовал в Аладжинской операции, в боях у Зивина, в блокаде и взятии крепости Карс и в других крупных операциях российской армии.

Вскоре после окончания русско-турецкой войны Арцу Чермоев вышел в отставку и поселился с семьей в Грозном. Здесь 15 марта 1882 года у него родился сын Абдул-Меджид, которого в семье стали ласково называть «Тапа». Это домашнее имя впоследствии и стало наиболее известным именем Абдул-Меджида Арцуевича Чермоева. Спустя некоторое время семья генерала переехала во Владикавказ, где Арцу Чермоев приобрел большой дом на Лорис-Меликовской улице. Во Владикавказе Тапа вырос, воспитывался, окончил реальное училище, после чего юноша избрал военную карьеру, решив пойти по стопам отца-генерала и старшего брата Аслахана, который к тому времени был поручиком грозненской милиции.

С помощью связей в российском генералитете Арцу Чермоев сумел добиться принятия сына в Николаевское кавалерийское училище, которое считалось одним из наиболее привилегированных учебных заведений царской России. 17-летний Тапа Чермоев стал юнкером училища, успешная учеба в котором сулила блестящую карьеру. Хотя формально привилегии училища сводились к тому, что его воспитанники при зачислении на военную службу выгадывали один чин, но гораздо более важным был высокий авторитет училища и его традиционные связи с военной верхушкой, которые открывали двери в самые перспективные военные учреждения — лейб-гвардию, Академию Генерального штаба и царскую свиту.

Тапа быстро освоился со строгими правилами военного училища и вскоре стал одним из лучших юнкеров. Училищное начальство обратило внимание на способного юношу «из туземцев», и после окончания училища в 1901 году Тапа получил назначение в собственный конвой Его Императорского Величества государя-императора Николая II.
Служба в царском конвое была почетна и не обременительна для молодого офицера. Начальник конвоя генерал-майор барон фон Мейндорф, которого современники считали «очень милым, хорошим человеком, но в высшей степени пустым и бессодержательным», был в основном занят сложными финансовыми аферами и не особенно докучал подчиненным. Гвардейская молодежь, принадлежавшая к самым аристократическим фамилиям империи, весело прожигала жизнь. Тапа с интересом окунулся в еще незнакомый ему мир российского высшего общества. Караул в царской резиденции, церемониальные парады и ежегодные инспекторские смотры императора чередовались с балами, светскими приемами и кутежами в шикарных ресторанах.

В 1906 году 24-летний сотник императорского конвоя решил немного остепениться и женился на персидской княжне Хазар-Султан-Ханум Ибрагимбековой. Тапа покинул холостяцкую квартиру на Миллионной и поселился с супругой на Сергеевской. Однако молодожены недолго прожили в столице. В 1908 году умер генерал Арцу Чермоев, и Тапа вышел в отставку в чине поручика гвардейской кавалерии. В следующем году семья Чермоевых переехала во Владикавказ.

К ТОМУ времени Терек переживал бурный подъем экономики, связанный с разработкой нефтяных месторождений близ Грозного и возникновением грозненской нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленности. «Нефтяная лихорадка» манила тысячи людей. Немногие искатели счастья наживали сказочные состояния, гораздо больше разорялись в пух и прах. Тапа решил пополнить заметно оскудевшее состояние семьи за счет торговли нефтеносными участками. Он нанял инженеров, которые вскоре обнаружили месторождения «черного золота» на чермоевских землях в районе Ханкалы. Получив начальный капитал, Чермоев с головой окунается в нефтяной бизнес: добычу и продажу нефти, аренду нефтеносных земель, перепродажу «перспективных» участков и т.п. На первых порах вчерашнему гвардейскому офицеру пришлось туго в новой для него среде нефтяных «королей» и керосиновых «баронов», но, быстро освоившись и приобретя навыки предпринимательства, Тапа широко развернул дело и вскоре сам вышел в промышленные воротилы.

Особо крупную удачу новоиспеченному миллионеру принес второй нефтяной бум, начавшийся после открытия Новогрозненских промыслов в 1912 году.

Одновременно во Владикавказе Тапа сделал первые шаги как политический деятель, защитник интересов горских народов Кавказа. Возмущение молодого предпринимателя вызвали махинации местных чиновников и приезжих дельцов, с помощью крючкотворства пытавшихся обобрать горцев и присвоить доходы от нефтеносных земель. Так, Ставропольское горное управление и представители Министерства земледелия начали тяжбу против общества селения Новые Алды с целью изъять у крестьян деньги, полученные за продажу алдинских нефтяных участков. Чиновники и стоявшие за их спиной крупные нефтепромышленники пытались доказать, что горцы не имеют прав на недра и разработку полезных ископаемых. Против аферистов решительно выступил Чермоев, который стал «главным ходатаем» в правительственных кругах по вопросу о правах кавказцев на недра принадлежащих им земель. Ссылаясь на неоднократные обещания наместников Кавказа, данные от имени Государя, о незыблемости прав собственности горцев, а также на Высочайше утвержденное Императором мнение Государственного Совета (1888 год) и постановление Правительствующего Сената (1894 год) в пользу прав горцев Тапа добился отмены судебных исков против крестьян. Более того, чтобы пресечь новые попытки присвоения крестьянских доходов, Чермоеву удалось передать ходатайство чеченцев о праве на недра и землю, минуя нижние бюрократические инстанции, на рассмотрение Правительствующего Сената Российской империи.

АВГУСТ 1914 года принес новый крутой поворот в жизни Тапы Чермоева. Вступление России и ее союзниц Франции и Англии в войну против Тройственного союза Германии, Австро-Венгрии и Турции вызвал патриотический подъем всего российского общества вплоть до самых окраин страны. Лучшие сыны Кавказа, как и многие граждане России, выразили желание стать добровольцами и защитить Родину. В августе 1914 года была сформирована Кавказская туземная конная дивизия, в популярной литературе больше известная как «Дикая дивизия». Командиром «Дикой дивизии» стал младший брат царя великий князь Михаил Александрович, а офицерский корпус был набран из гвардейских кавалерийских частей и кавказской аристократии. Входивший в состав «Дикой дивизии» Чеченский полк возглавляли полковник князь Святополк-Мирский, представитель династии персидских шахов генерал принц Фатали-Мирза Каджар и полковник граф Келлер. В чине штабс-ротмистра (капитана) в штат Чеченского полка был зачислен Тапа Чермоев. Вскоре он стал адьютантом полка.

Чеченский конный полк в составе 11-й и 9-й армий Юго-Западного фронта сражался в Галиции, вел ожесточенные бои в Карпатах, отражал нашествие германо-австрийских войск к Перемышлю, принимал участие в знаменитом «брусиловском прорыве», а в ноябре 1916 года был переброшен на Румынский фронт. Вместе с полком Тапа прошел славный путь боевого офицера, доказав свою храбрость и мужество. Николай Брешко-Брешковский в своем романе «Дикая девизия» написанном на личных впечатлениях, рассказал об одной из молодецких выходок Тапы: «Недавно Чермоев выкинул номер. Средь бела дня, увлекшись разведкой, не заметил, как очутился буквально в пятидесяти шагах от окопов противника. Эта дерзость так ошеломила австрийцев, что они даже не стреляли, а уже чего выгоднее мишень: всадник в полсотне шагов. Чермоев не был бы горцем, если бы, заметив свою оплошность, бросился наутек. И он сделал так же лихо, как делали его предки чеченцы в борьбе с русскими. Он задержал коня и, молодецки заломив папаху, посмотрел на ошеломленных австрийцев, а потом с гиком, стегнув коня плетью, взвил его на дыбы и, повернув как на оси, с места понесся карьером назад, к своим. И это было так ошеломляюще — ни одного выстрела вдогонку. Нет, клянусь Богом, это была картина…»

В ОДНОМ из боев Чермоев был серьезно ранен, и его отправили на излечение в госпиталь. Поэтому Февральскую революцию и весть об отречении царя 2 марта 1917 года Тапа встретил во Владикавказе. Там в начале марта представители интеллигенции горских народов основали Временный центральный комитет объединенных горцев, в который вошел и Тапа Чермоев. Он финансировал деятельность этого органа, участвовал в созыве Первого чеченского национального съезда 14 марта, а в апреле от имени Временного ЦК был направлен в Грузию, где, по его словам, «встретил у них самый братский прием». Установив контакты с национально-демократическими организациями Грузии, Чермоев вернулся во Владикавказ, где включился в работу по созыву общегорского съезда.

Первый съезд горских народов Кавказа собрался 1 мая 1917 года по инициативе Временного ЦК объединенных горцев во Владикавказе. Сотни делегатов от чеченцев, ингушей, осетин, кабардинцев, балкарцев, черкесов, карачаевцев, народов Дагестана, кумыков, ногайцев и многих других собрались в большом зале Ольгинской гимназии. Председателем съезда был избран глава Временного ЦК балкарский юрист и просветитель Басият Шаханов. Чермоев вошел в президиума съезда.

Главным вопросом общегорского форума было объединение северокавказских народов для того, чтобы помогать друг другу организовать жизнь на новых, демократических началах и общими усилиями добиваться предоставления наиболее широкой формы самоуправления горцам в составе будущей Российской Демократической Федеративной республики. Тапа горячо высказался за объединение. Выступая перед делегатами, он сказал: «Когда спящего будят спокойно и неторопливо, он спокойно и просыпается, но если его разбудить резким внезапным толчком, то от неожиданности спавший, проснувшись, не знает, что с ним — он теряется. Так и мы, горцы, неожиданно разбуженные внезапным толчком от спячки, кинулись прежде всего к самым нам близким — к нашим братьям к малым народностям Кавказа…»

Первый горский съезд провозгласил создание «Союза объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана» и избрал Центральный комитет союза, в состав которого вошли представители всех северокавказских народов «от моря до моря». Председателем ЦК стал Тапа Чермоев, имевший большой авторитет и влияние на Кавказе.

«Союз объединенных горцев» создавался, как некий прообраз будущей автономии горских народов, как зародыш самоуправляющегося «штата» в составе Российской Федерации. Центральный комитет союза стал главным политическим штабом, который координировал и направлял деятельность местных национальных органов власти, а также возглавлял национально-освободительную борьбу горцев за создание собственной автономии в форме, гарантирующей наиболее широкое внутреннее самоуправление. Поэтому, став главой ЦК «Союза объединенных горцев», Чермоев принял на себя одновременно функции государственного руководителя и политического лидера. Ближайшими соратниками и друзьями Тапы стали председатель Терского облисполкома Пшемахо Коцев, председатель Дагестанского облисполкома Зубаир Темирханов, заместители председателя ЦК союза князь Рашидхан Капланов и Башир Далгат, управляющий делами ЦК Васан-Гирей Джабагиев, глава дагестанской секции ЦК князь Нухбек Тарковский и многие другие.

На 35-летнего руководителя обрушилась лавина самых разных проблем. ЦК «Союза объединенных горцев» должен был содействовать созданию демократических структур власти и органов самоуправления в национальных районах. Северного Кавказа, координировать деятельность местных организаций, представлять интересы горцев в общегражданских органах власти, выступать посредником в разрешении межнациональных конфликтов и еще многое другое. Одной из основных забот Чермоева было установление взаимопонимания и согласия между горцами, казаками и русскоязычным населением городов. Глава горского союза и его соратники сознавали, что демократические реформы, национальное возрождение, любые благотворные реформы возможны только в условиях межнационального мира и единства всех народов. Потому лидеры национально-демократического движения решительно опровергали любые слухи о сепаратистских или антирусских настроениях горцев и выступали за установление более тесных, дружеских контактов между представителями всех этнических групп. «Моя единственная просьба: узнайте народ, ближе станьте к нему, — призвал Тапа во время выступления во Владикавказском Совдепе 7 июля 1917 года. — У нас, чеченцев и ингушей, никогда не было князей, не было и крепостных. Все мы свободны, все равны. В наших взаимных приветствиях всегда упоминается пожелание „быть свободным“… Идите и узнайте народ!»

ЛЕТОМ 1917 года серьезной проблемой стал огромный поток солдат-дезертиров, хлынувший на Северный Кавказ с фронта. Пьяные, расхристанные, деморализованные солдаты обстреливали аулы и станицы, грабили, затевали драки с горцами.. От имени ЦК «Союза объединенных горцев» Чермоев неоднократно обращался к командованию Кавказского фронта с просьбой призвать солдат к порядку, а после того, как озверевшие дезертиры б июля устроили резню ингушей во Владикавказе, ЦК союза потребовал наказания виновных и предупредил, «что, если эти погромы мирных горцев не прекратятся, то он слагает с себя всякую ответственность за могущие произойти от этого последствия, т.к. он не будет в состоянии дальше сдерживать чувство справедливого негодования горцев против погромщиков».

Возмущаясь бесчинствами солдат, которые считались «главной опорой революции», и с тревогой наблюдая за усилением анархии и большевистской бесовщины в Центральной России, Тапа пришел к мысли о необходимости срочных решительных мер для пресечения революционной вакханалии и установления твердой авторитетной власти в крае. Эта программа была созвучна стремлениям лидеров Терского казачества, которые желали покончить с участившимися грабежами и оградить казачьи районы от «большевистской заразы». На основе общей программы борьбы с преступностью и революционной анархией сложился блок ЦК «Союза объединенных горцев» и правления Терского казачьего войска. В сентябре 1917 года Тапа Чермоев и атаман Терского казачества Михаил Караулов возглавили объединенный орган власти — «Терский областной конвент», к которому позже примкнул начальник «Дикой дивизии» генерал Петр Половцев. С помощью национальных полков дивизии и казачьих сотен «конвент» начал активную борьбу против разбоев и погромов.
Последовательно проводя политику автономизации Северного Кавказа и курс на сближение с казачьими лидерами, Чермоев и его единомышленники из горского ЦК вошли в «Юго-Восточный союз», созданный атаманами Дона, Кубани, Терека и Астрахани для защиты юга России от большевизма.

Однако в октябре 1917 года в планы горских и казачьих политиков вмешалась новая сила — мощное аграрное движение горского крестьянства. Руководство «Союза объединенных горцев» не могло быстро разрешить земельную проблему, чрезвычайно остро стоявшую в национальных районах, т.к. для проведения аграрной реформы было необходимо возвратить горцам земли, захваченные у них Терским казачьим войском, а представители казачества категорически отказывались даже рассматривать вопрос о перераспределении земель. Представляя реальное соотношение сил, руководители горского союза не рискнули ввергнуть свой край в острый межнациональный конфликт и предпочли отложить решение аграрного вопроса до лучших времен, тем более, что ситуация требовала объединения всех сил для защиты края от анархии и наступающего большевизма.

Но безземельные горцы не могли ждать. Начавшиеся летом 1917 года крестьянские волнения к октябрю охватили все районы Кавказа, выливаясь зачастую в столкновения горцев с казаками. В этих условиях необходимый для борьбы против большевизма блок лидеров «Союза объединенных горцев» с казачьим руководством был воспринят горскими массами, как предательство национальных интересов. «Союз объединенных горцев» и национальные комитеты быстро теряли авторитет и поддержку широких горских слоев. В ноябре крестьянство Северного Кавказа практически вышло из-под контроля национальных органов власти.

Тапа тяжело переживал утрату доверия к Союзу со стороны простых горцев. Острый социально-политический кризис он воспринял, как крах своей политики, как личное поражение, и в ноябре стал постепенно отходить от активной политической деятельности, а 2 декабря 1917 года в связи с преобразованием ЦК «Союза объединенных горцев» в «горское правительство» ушел с поста председателя ЦК. Главой «горского правительства» стал один из ближайших соратников Чермоева князь Рашидхан Капланов. Тапа не вошел даже в состав коалиционного «терско-дагестанского правительства», объединявшего горских и казачьих лидеров.

В ЯНВАРЕ 1918 года Тапа Чермоев выехал из охваченного анархией и грабежами Владикавказа в Дагестан, а оттуда подался в Тифлис (Тбилиси). Горечь поражения мало-помалу проходила, вновь просыпался интерес к активной политической деятельности. Развитие событий в России, где разгул большевистского произвола привел к началу гражданской войны, заставило Чермоева искать спасение Кавказа в отделении от охваченной революционной анархией России, чтобы таким образом остановить распространение большевизма и начать создание национальной государственности, северокавказских народов. По сути дела этот план «суверенизации» Кавказа являлся развитием в новых условиях тех попыток «автономизации», которые осенью 1917 года предпринимались руководством «Союза объединенных горцев» и казачьих войск Юга России.

Весной 1918 года в Тифлисе собрались соратники Чермоева по руководству горским союзом. Ознакомившись с планом Тапы, они поддержали идею объявления суверенной Северо-Кавказской республики и активно включились в подготовительную работу.

4 мая 1918 года от имени правительства «Союза объединенных горцев» Тапа Чермоев и Гайдар Баммат объявили об отделении Северного Кавказа от Советской России и провозгласили образование независимой Республики союза горцев Кавказа. Надеясь получить поддержку со стороны держав Тройственного союза, лидеры горского союза обратились к правительствам Германии, Турции, Австро-Венгрии и Болгарии с просьбой о гарантиях суверенитета провозглашенного государства. 8 мая делегация «горской республики» заключила договор о дружбе с представителями правительства Турецкой империи, сочувствие и поддержку независимости Северного Кавказа выразил глава германской делегации в Батуме генерал фон Лоссов. 11 мая в Тифлисе было образовано правительство Горской республики во главе с Тапой Чермоевым. В состав правительства вошли П. Коцев, князь Н. Тарковский, Г. Баммат, И. Гайдаров, А. Даидбеков, Н. Шахсуваров и другие.

Провозглашение Республики союза горцев Кавказа и образование «горского правительства» было чисто эмоциональным актом, не имевшим легитимной базы в форме парламента, национального совета или другого представительного органа. Тапа и его единомышленники надеялись, что идея суверенной демократической республики быстро найдет отклик у горских масс, и это позволит сравнительно безболезненно реализовать план «суверенизации» Северного Кавказа.

ОДНАКО в это время на (Тереке уже возникла Терская Народная республика, которая, обеспечивая широкое внутреннее самоуправление отдельных этнических групп, смогла успешно решать сложные социальные проблемы в частности столь остро стоявший для горцев земельный вопрос. В то же время в Дагестане шла борьба между большевиками и исламскими клерикалами, одинаково, чуждыми идеям демократии и суверенитета. Таким образом, провозглашение Горской республики поначалу просто повисло в воздухе.

В сентябре — октябре 1918 года вооруженным формированиям «горского правительства» с помощью турецкой дивизии генерала Юсуф-Иззет-паши удалось занять основную территорию Дагестана. 8 ноября «горское правительство» обосновалось в Порт-Петровске, который был объявлен столицей и получил название Шамиль-кала (ныне Махачкала).
Но после поражения стран Тройственного союза в первой мировой войне существование «горского правительства» оказалось под угрозой. В ноябре 1918 года по требованию представителей Антанты начался вывод турецких войск с Кавказа. Обстановку на юге России теперь контролировали англичане.

Для того, чтобы облегчить признание независимости Северного Кавказа странами Антанты, считавшийся «протурецким» кабинет Тапы Чзрмоева подал в отставку. Новое правительство возглавил старый друг и соратник Тапы Пшемахо Коцев, прежде являвшийся министром внутренних дел. В состав кабинета Коцева вошли в основном те же лица, которые составляли правительство Чермоева.

В ЯНВАРЕ 1919 года правительство и парламент Горской республики сформировали делегацию для участия в работе Международной мирной конференции, открывшейся 16 января в Париже. В первую очередь, делегация должна была добиться признания Республики союза горцев Кавказа со стороны великих держав. В связи с тем, что этой миссии придавалось огромное значение, главой делегации был назначен Тапа Чермоев.

Члены делегации вместе с представителями Азербайджана, Грузии, Армении и Кубанской рады выехали в Константинополь, где были задержаны оккупационными властями Антанты. В столице поверженной Осмайской империи Тапа и его товарищи стали свидетелями триумфального парада победителей — английских, французских, американских и итальянских войск.

Лишь к концу марта 1919 года представители кавказских республик смогли прибыть в Париж. Первые же попытки установить официальные контакты с руководителями Парижской конференции разочаровали делегатов. Ближе познакомившись с позицией великих держав, горцы убедились, что правительства этих стран озабочены не установлением справедливого распорядка и защитой прав малых народов, а разделом сферы влияния. Кроме того, политические деятели Англии и Франции, которые поддерживали белогвардейские армии Колчака и Деникина с их лозунгами «единой и неделимой России, выступали против признания государств, возникших на территории бывшей Российской империи. В кулуарах конференции Тапа Чермоев и министр иностранных дел Гайдар Баммат установили контакты с членами американской делегации и добились встречи с президентом США Вудро Вильсоном. И хоть Вильсон обещал поддержать идею независимости Кавказа, это почти не повлияло на положение Горской республики.

В Париже Тапа и другие члены горской миссии встретили известие об оккупации Северного Кавказа большевистскими войсками. Вскоре пали и независимые республики Закавказья, бывшие последней опорой демократии и свободы в нашем регионе. Вместе с миллионами беженцев из Советской России Тапа Чермоев стал эмигрантом. Во Франции и Швейцарии Тапа по-прежнему активно участвовал в деятельности горских «национально-демократических» организаций, оказавшихся за границей. Он внимательно следил за обстановкой на Родине, и лишенный возможности реально влиять на эти события глубоко сопереживал трудностям и бедам соотечественников.

Свой жизненный путь Тапа Чермоев окончил 28 августа 1937 года в возрасте 55 лет в швейцарском городе Лозанна.

Светлая память об этом великом человеке будет вечно жить в горах Кавказа. Духовные наследники лидера «Союза объединенных горцев» вновь возрождают его идеи свободы и независимости кавказских народов. Достойный пример для современных политиков является жизнь Тапы Чермоева, его решительный, мудрый, далекий от авантюризма курс на построение суверенного демократического государства на Северном Кавказе.


© Тимур МУЗАЕВ, 1998 год