Оздоева Радимхан — «Арабизмы в ингушском языке»

Значительную часть лексики нахских языков составляют слова иноязычного происхождения. Пути проникновения в ингушский язык арабизмов, тюркизмов и персизмов, объединяемых нередко в литературе общим наименованием «лексика восточного происхождения», многообразны в лексико-семантической системе. Кроме того, в современном ингушском языке, взаимодействуя с исконными лексическими единицами, они приобретают черты «своей» лексики, поэтому пласт арабского происхождения в целом ряде случаев достаточно трудно отделить как от исконных, так и от заимствованных из других языков слов.

Работа А. С. Куркиева является одной из наиболее значительных работ по лексикологии ингушского языка. Несмотря на то, что арабизмы не являются предметом специального исследования в монографии А. С. Куркиева «Основные вопросы лексикологии ингушского языка» (1979), можно констатировать, что наиболее значительный вклад в разработку проблемы освоения арабизмов в ингушском языке внесен именно этим лексикологом. В его работе впервые в комплексе освещаются вопросы обогащения и развития словарного фонда ингушского языка. В ней анализируются и основные группы заимствованной лексики ингушского языка, дается довольно подробная ее характеристика, освещаются пути ее проникновения и освоения лексико-семантической системой ингушского языка. Отмечается, что «большое влияние в прошлом на ингушский, как и на другие языки Северного Кавказа, оказал арабский язык» . А. С. Куркиев считает, что единичные арабские лексемы стали проникать в ингушский язык еще с конца XVIII века . Он также отмечает, что «арабские заимствования в большинстве своем – это слова, связанные с исламом и мусульманской моралью» . Кроме того, автор демонстрирует некоторые особенности фонетического и семантического освоения арабских заимствований в ингушском языке.

Арабизмы, как составная часть лексики чеченского языка, характеризуются в работе И. Ю. Алироева «Чеченский язык» . Исследователь считает, что «одним из значительных заимствованных пластов в чеченском языке является арабо-персидский пласт» . По мнению автора, в чеченский язык проникли в основном термины религиозно-мистического характера. Исследователь дает в своей работе тематическую классификацию арабизмов в чеченском языке. Далее И. Ю. Алироев отмечает некоторые семантические и фонетические особенности освоения арабских заимствований в чеченском языке. Имеется также ряд специальных статей, посвященных чеченским арабизмам.


1. Cоциально-исторические условия ингушско-арабских языковых контактов

Процесс принятия ислама народами Северного Кавказа не был одновременным и протекал по-разному как в Дагестане, так и в Чечне и Ингушетии.

На наш взгляд, несомненный научный интерес представляет хронологизация распространения ислама на территории Чечни и Ингушетии. Среди ученых нет единого мнения о времени, когда вайнахские народы перешли к исламу. Одни склоны относить эти события к ХV веку, другие же считают, что ислам достаточно широко распространился среди них лишь в ХVIII веке. Многие местные религиоведы считают, что ислам стал проникать к вайнахам со времени завоевательных походов арабских полководцев на Дагестан. Например, как утверждает этнограф У. Лаудаев, мусульманские общества Дагестана оказывали религиозное воздействие на соседние нахские народы. Факт ослабления с XV века культурного влияния христианства из Грузии на чеченцев и ингушей, а также проникновения ислама в их среду отмечал Е. Шиллинг.

Исследователем Л. И. Лавровым впервые было высказано мнение о том, что широкое распространение ислама на западном и центральном Кавказе началось в XIV в. в эпоху расцвета Золотой Орды, в пределах которой ислам был государственной религией. В тех же культурно-исторических и политических условиях, когда господство Золотой орды на равнинах Северного Кавказа достигло наибольшей силы, мусульманская религия стала приникать и в Чечню и Ингушетию. Об этом говорят памятники материальной культуры, которые к настоящему времени выявлены лишь частично.

К ним относится мавзолей Борга-Каш, который расположен на северо-западной окраине Плиевского муниципального управления г. Назрань Республики Ингушетия. В это ряд можно включить также бронзовое изображение орла, найденное в селении Эрзи горной Ингушетии. В настоящее время это изображение находится в Эрмитаже. На груди орла была вырезана звездообразная фигура, а на шее надпись на арабском языке. Впервые об этом памятнике писал первый ингушский просветитель, краевед, этнограф Чах Ахриев.

Мавзолей Борга-Каш является одним из замечательных памятников истории, архитектуры и культуры Ингушетии. Это самый ранний из сохранившихся мусульманских памятников на территории Ингушетии. Подобных памятников на территории России на сегодняшний день больше не сохранилось.
Изучением памятников в разное время занимались В.Б. Виноградов, М.М. Базоркин, Ф.С. Гребенцев, Ч. Ахриев и др. Л.И. Лавров, досконально исследовав надписи на памятнике Борга-Каш, сделал следующее заключение: «Надписи этого мавзолея показывают, что ислам проник на территорию нынешней Ингушетии до XV в.».

Свидетельством мирного распространения ислама среди ингушей служит зарождение в XVIII-XIX вв. «совершенно новой для данных территорий формы погребального обряда».

Таким образом, сложившееся в литературе мнение, что ингуши до сер. XIX века не знали исламской религии, на наш взгляд, не соответствует действительности. При этом утверждение Ислама в Ингушетии нельзя рассматривать как процесс синхронный, охватывающий всю территории Ингушетии. Этот процесс протекал на разных этапах с различной интенсивностью и имел значительную временную протяженность, продолжаясь с VII – сер. XIX вв.

Для понимания роли арабского языка в развитии лексики ингушского языка существенным является тот факт, что исламская культура, стоявшая намного выше местной ингушской культуры, была воспринята ингушами и со временем стала органической частью их национальной культуры. Со временем в Чечне и Ингушетии возникает целый институт арабских школ, ведется переписка на арабском языке, пишутся сочинения религиозного, светского и философского характера, изучаются арабская философия, литература, география, астрономия и математика. «В этом можно легко убедиться на примере живых носителей арабской литературы из местных народностей Северного Кавказа, главным образом ингушей, аварцев, жителей Дагестана. Среди них нетрудно было встретить лиц, не только владеющих арабским литературным языком, но и хорошо знакомых с законами метрики, всеми арабскими традиционными приемами арабской классической поэзии, легко пользующихся ее формами в своей литературной практике».

Формирование ингушской арабистики связано, прежде всего, с именами М. Куркиева, А. Озиева, Н. Ахриева, С. Озиева и др. В частности, свидетельства о двух ярчайших фигурах ингушской арабистики Абдурахмане Озиеве и Магомеде Куркиеве, ориентировавшихся в своей деятельности и творчестве на исламскую культуру Ближнего Востока, содержатся в книге И.Ю. Крачковского «Над арабскими рукописями» (1946) и в воспоминаниях ингушского писателя-арабиста С. Озиева.

К сожалению, многие труды, созданные ингушскими арабистами исчезли в связи депортацией в 1944 году и ликвидацией автономии Чечено-Ингушетии. В настоящее время благодаря усилиям и кропотливому труду исследователей – Б.Газикова, М. Яндиевой, Н. Кодзоева, А. Мальсагова и других найдены некоторые из этих работ.

Следует упомянуть также тот факт, что настоящее время в Ингушетии имеется несколько тайпов, предки, которых являются арабами. Среди представителей этих тайпов есть и такие, которые в паспорте пишутся арабами и относятся знатному арабскому роду Курейшитов.


2. Лексико-семантическое освоение арабизмов

При адаптации заимствованных лексем существенным изменениям подвергается семантическая структура слова, которое оказывается в новой для него лексической системе.

Вследствие этого иноязычные слова обнаруживают ряд отличий по сравнению с их прототипами в языке-источнике – как в семантическом объеме, так и в сфере функционирования.

Надо отметить, что лексико-семантическая система обладает национальным своеобразием, характерной для каждого языка индивидуальностью и неповторимостью. Это своеобразие проявляется в том, что тождественные, на первый взгляд, по значению лексемы в разных языках порой выполняют различные функции, занимают в лексико-семантической системе разное положение.

Арабизмы с точки зрения их употребительности в лексике ингушского языка разнородны. Здесь имеется небольшое количество слов, которые подверглись архаизации. Причиной этому является вытеснение арабских лексем словами исконного происхождения или же синонимами, заимствованными из русского языка.

В то же время в ингушском языке многие активно употребляемые арабские заимствования настолько усвоены, что воспринимаются носителями как исконные слова. Подобным арабизмам в большинстве своем свойственна структурная простота и общепонятность. Они в одинаковой степени применяются как в устной, так и в письменной речи.

Таким образом, по степени употребительности арабские заимствования в составе рассматриваемого языка можно подразделить на три разряда: 1) архаизмы; 2) активно употребляемые; 3) неологизмы (новые слова).
Переходя к анализу конкретных семантических процессов, сопутствующих усвоению арабских по происхождению слов в ингушском языке, прежде всего, нужно отметить, что многие лексемы арабского происхождения, представленные в ингушском языке нарицательными существительными, употребляются и как имена собственные: ﺲﻮﻮ ﺎﻄ ţāwūs – инг., чеч. тІаус ‘павлин’ – собств. имя Таус.


Синонимия

Считается, что заимствование происходит, когда в языке-реципиенте отсутствует слово для передачи нового понятия. Однако заимствования обусловлены не только необходимостью назвать новые предметы или понятия. Бывает и так, что заимствованные слова не приносят с собой новых понятий, а сосуществуют в языке с синонимичными исконными или заимствованными из других источников словами.

В ингушском языке наблюдается возникновение синонимических пар, включающих исконное и заимствованное слово : ﷲ ﺃ’allah ‘Единый Бог’ – инг. АллахI – Даьла. В синонимические отношения вступают и пары арабизмов: ﻘﻮﻡ qawm – инг., чеч. къам ‘национальность, нация; народ’ – ﻕﻟﺨ xalq – инг. халкъ ‘народ’.


Антонимия

Освоение заимствованной из арабского языка лексики сопровождается также включением их в антонимические пары. Арабизмы выступают либо как один из членов оппозиции, либо как оба члена оппозиции.

Арабизм, как один из членов оппозиции:

Арабизмы, как оба члена оппозиции:


Употребление арабизмов в составе пословиц, поговорок и изречений

Немаловажным фактором семантической освоенности заимствованной лексики является ее наличие в лексическом составе фольклорных произведений, в свое время имевших весьма широкое распространение. На наш взгляд, интерес представляет, в частности, рассмотрение использования арабизмов в составе пословиц, поговорок и изречений. В этой связи, прежде всего, следует отметить, что заимствования из арабского языка, в основном связанные с религией, проникли в паремиологический фонд ингушского языка благодаря распространению в народе относительно новых явлений, обусловленных исламом:


Среди пословиц такого рода можно выделить единицы с лексемой мулла, в которых последняя имеет обычно негативную коннотацию:


Надо отметить, что арабизмы наличествуют почти во всех жанрах фольклора: мифах, легендах, притчах, сказках, героических песнях.


Семантические изменения в процессе заимствования

Арабизмы заимствовались ингушским языком на протяжения нескольких веков. За это время в языке-источнике происходили, как можно полагать, существенные изменения в семантике слов, поэтому в настоящее время однозначно говорить о семантических сдвигах в заимствованной лексике в сравнении с ее аналогами в языке-источнике достаточно трудно.

Процесс освоения арабских заимствований ингушским языком сопровождается следующими изменениями: 1) сужение значения; 2) изменение значения; 3) перенос значения.


Сужение значения

При заимствовании лексем используется далеко не вся система значений иноязычного прототипа. Язык может использовать лишь одно значение, необходимое в тот или иной исторический период для успешной коммуникации.

При заимствовании лексических единиц семантическая структура, как правило, упрощается, то есть многозначное слово приходит в новый язык с более ограниченным кругом значений по сравнению с языком источником. Это можно подтвердить примерами типа:

В ряде случаев можно говорить о сужении значения с одновременным его изменением:


Расширение значения с одновременным его изменением:



Изменение значения

Некоторые арабизмы в ингушском языке по сравнению с их соответствиями в языке-источнике демонстрируют полное смысловое изменение, то есть утрату прежней семантики и функционирование слова в новом значении, например:


3. Лексико-тематическая классификация арабизмов

Распределение заимствованных из арабского языка слов в ингушском языке по тематическим группам является одной из наиболее важных форм систематизации лексики, позволяющей охарактеризовать сферу воздействия арабского языка на ингушский язык. Тематические группы слов в ингушском языке в какой-то мере пересекаются, что обусловливает в ряде случаев неоднозначность классификационных критериев.


1) Религиозные понятия:



2) Абстрактные понятия:



3) Морально-этические понятия:



4) Лексика, выражаю общественно-политические термины:

ﻮﺻﻴﺔ waşyya[t] – инг. васкет, чеч. весет ‘завещание, завет, наказ’; ﻡﻜﺎﺤ hakim – инг. хьаким ‘начальник, руководитель; высокопоставленное лицо’;
ﻝﻴﻜﻮ wakīl – инг. викал, чеч. векал ‘посол, представитель; доверенное лицо’.


5) Лексика искусства, науки и образования:



6) Слова, выражающие качественные характеристики:



7) Названия одежды, домашней утвари:


9) Обозначения продуктов питания:



10) Названия строений и их частей:



11) Обозначения явлений неживой природы:



12) Названия частей тела:



13) Служебные слова:



14) Устойчивые выражения:

По справедливому суждению П. К. Услара, «не только множество арабизмов, но и даже арабских фраз приобрели полное право гражданства во всех горских языках» .
ﻢﻜﻴﻠﻋ ﻡﻼﺴﻠﺍ assalam ‘alaykum – инг. ассалам Іалейкум (в последнее время в ингушском языке употребляется даже вместо традиционно принятых форм) ‘здравствуй(те)’; ﻡﻼﺴﻠﺍ ﻢﻜﻴﻠﻋ ‘alaykum assalam – инг. ва Iалайкум салам ‘здравствуй (те) (ответ на приветствие)’; ﷲﺩﻣﺣﻠﺍ alhamdu lillah ‘я восхваляю Аллаха’– инг. алхьамдуллилахI ‘слава Аллаху’.


15) Антропонимика

Доминирующую часть в именнике ингушского языка составляют имена арабо-мусульманского происхождения:

16) Топонимы и этнонимы

В ингушский язык, как и многие другие языка Кавказа с исламской культурой, вошли названия стран, городов и народов. Об их глубокой внедренности в ингушский язык говорит то, что они используются как в устной речи, так и во всех литературных жанрах современного ингушского языка, ср.:
Из этнонимов арабского происхождения в ингушском языке функционируют следующие:


4. Фонетико-морфологическое освоение арабизмов в системе ингушского языка 

Фонетическая адаптация

Большая часть звуков в арабском и ингушском языках имеют сходную артикуляцию. В случае расхождений в артикуляции имеет место фонетическая адаптация слова, т. е. передача слова фонетическими и графическими средствами заимствующего языка. Процессы адаптации на фонетическом уровне включают обычно изменение фонетического облика слова в соответствии с фонемным составом языка-реципиента, устранение нехарактерных для него звуковых комплексов.

Фонетические процессы, касающиеся изменения слоговой структуры слова

1) Многим арабизмам свойственна вставка гласных внутри слова, как правило, между согласными, образующими постпозитивный комплекс, т. е. устранение нетипичных для первоначальной формы этого слова звукосочетаний (эпентеза). Обычно в качестве вставки используется гласная [а].

Например:

Это явление характерно и для лезгинских языков: араб. фикр - лезг., таб., агул., удин., буд. фикир ‘мысль, рассуждение; мнение, суждение’. Но, как видно из примеров, спецификой нахских языков является характер вставного гласного. Здесь это редуцированный гласный среднего ряда среднего подъема, отличающийся от -а- первого слога.

2) Довольно распространенным при заимствовании является такое явление как замена звуков языка-источника на звуки языка-реципиента. Например:
В ингушском языке, как и в чеченском, произошло передвижение признака ряда со второго слога на первый, что дало ряд специфических соответствий:
На месте гласного второго слога появляется редуцированный -а-.
Процессы, не обусловленные фонетическими условиями:

3) Для устранения ауслаутных консонантных комплексов используется также наращение гласных в конце слова: ﻨﻇﻢ naźm - назма ‘религиозный напев’.

4) Следующий фонетический процесс, который мы наблюдаем при адаптации арабизмов - изменение в системе дифтонгов. Сочетание -aw- в заимствованных лексемах в середине слова дает в основном [ов], а реже имеем [о] (стяжение). Однако, дифтонг [ай] в середине слова заимствуется без качественных изменений, ср.:
[ав] > [ов]: ﻤﻮﻠﺪ mawlid - мовлат ‘мовлид (поминание дня рождения пророка)’ и др.;
[ав] > [о]: ﺗﻮﺒﺔ tawba - тоба ‘обещание соблюдать верность заветам пророка Мухаммада’;
[ай] > [ай]: ﺸﻳﻃﺎ ﻥ šayţan - шайтІа ‘черт, дьявол, сатана, шайтан’.

5) Также «заимствование сопровождается переходом а > оа» , т.е. имеет место дифтонгизация, например: ﻔﺄ ﻝfā’l - поал ‘гадание, ворожба; предсказание, прорицание’. Это явление наблюдается либо в односложных словах, либо в первом слоге двусложного слова.

6) Двойные согласные в заимствованной лексике в ауслауте упрощаются: ﻖﺎﺣ haqq - хьакъ ‘оплата’.

7) В интервокальной позиции они, как правило, сохраняются: ﺃ ﷲ ’allah - АллахІ ‘Бог’.

8) Нахским языкам свойственно выпадение гласного звука в двухсложных словах, «чего в дагестанских практически не наблюдается »: ﺼﻮﺮﺓ şūra[t] - сурт ‘картина; фото; рисунок’.

9) В трехсложных словах имеет место утрата срединного гласного: ﺑﺮﻜﺔ baraka[t] -беркат ‘ благодать’.


Морфологическое освоение арабизмов

Морфологическое освоение заимствованных лексических единиц предполагает вхождение их в грамматическую систему языка-реципиента, а также приспособление парадигматики и синтагматики слова к особенностям грамматического строя языка. Это отражается, прежде всего, в распределении заимствованных слов по различным лексико-грамматическим классам (частям речи), что, как известно, затрагивает не только морфологические, но и синтаксические признаки слова.

Большинство арабизмов в ингушском языке представляют собой имена существительные, реже – прилагательные, наречия, союзы, частицы и междометия.


Категория класса

В ингушском языке выделяется шесть грамматических классов.
Естественно, что арабизмы, обозначающие лиц мужского пола, как и соответствующие исконные имена, относятся к I классу; соответственно, во II-й класс попадают слова, обозначающие лиц женского пола, причем среди заимствований имена этого класса отсутствуют, за исключением собственных имен.

Среди арабизмов немалую часть составляют имена «общего рода», т.е. в зависимости от конкретной семантики входящие в первый или второй класс. Ср.: хьаким ‘начальник’, хьажо ‘паломник’ и т.п.

Имена неличной семантики распределены по четырем классам без определенных оснований семантического характера, причем в современном ингушском языке наиболее продуктивным можно считать VI класс, в который входит как конкретная, так и абстрактная лексика.


Категория числа

Практически все арабизмы в ингушском языке имеют категорию числа. Арабские заимствования проникли в ингушский язык, как правило, в форме единственного числа. Что касается формы множественного числа, то она образуется у этих имен как и в исконных словах, с помощью суффиксов множественности -аш/-ш, -й и др. В ряде случаев в ингушском языке арабские формы множественного числа восприняты как формы единственного числа и снабжаются суффиксами множественности, ср.: ﺃﺼﺤﺎﺐ aşhāb (множественное число образовано от ﺐﺣﺎﺼ şāhīb) – инг. асхьаб – асхьаб-аш ‘сподвижник Мухаммада’.

Имеется ряд слов, которые не образуют формы множественного числа: къоамат ‘икмат (призыв к выполнению обязательной части молитвы, который произносится непосредственно перед ее выполнением)’, умат ‘приверженцы одной религии’ и др. Есть и существительные, которые употребляются только во множественном числе, например: ﺴﺒﺤﺔ subhat > инг. сулхьаш ‘четки’.


Особенности склонения

Склонение в ингушском языке имеет флективный характер: при образовании косвенных падежей во многих именах существительных происходит аблаутное чередование. Арабизмы не поддаются данному явлению и не изменяют форму основы при падежном словоизменении.

Падежное формообразование арабизмов не имеет отличительных особенностей по сравнению с исконными словами.


Словообразование

Морфологическая освоенность арабизмов проявляется также в их способности давать новые производные слова, образованные с использованием ингушских словообразовательных средств.

Существительные образуются от заимствованных основ при помощи суффиксов:

Качественные и относительные прилагательные оформляются в соответствии с нормами ингушского языка суффиксами -е, -а и др. Непроизводные прилагательные-арабизмы также имеют в своем составе соответствующие адъективные суффиксы.

Наречия в ингушском языке образуются от некоторых падежных форм имени существительного.

В целом для ингушского языка характерен композитный способ образования существительных. Этот способ словообразования в исследуемом языке является одним из самых распространенных : хьарам ( хьарам-хьаьнал ‘праведное и неправедное’.
Ингушский язык не заимствовал глаголы-арабизмы, в то же время сложные ингушские глаголы, образованные по модели имя существительное + вспомогательный глагол де/бе ‘делать’ и др., нередко в качестве именной части используют арабизмы:ﺻﺒﺮ sabr > сабар-де ‘подождать, повременить’.

Некоторые образованные таким образом глаголы образуют коррелятивные пары по признаку переходности-непереходности. Переходные корреляты, как правило, используют вспомогательный глагол де (делать), непереходные – хила (быть, иметь).