Дети Грозного

«Я?
Я хочу быть подвальщиком.
Это человек, который
ремонтирует подвалы.
Подвалы очень нужны сегодня
людям.
Потому что туда не залетают
осколки…»

---

Предисловие

Чтобы понять ЭТУ войну, как, впрочем, и любую другую, нужно посмотреть в лица детей.

В лица детей Грозного заглядывают или очень добрые люди, которые им пытаются помочь, или — недобрые, из тех, кто хочет найти объяснение разрушенным домам, искореженном детству, зигзагам собственной судьбы и нечистой совести.

В Грозном, в поселке Калинина работает детский приют «Беркат», основанный чешской журналисткой Петрой Прохазковой и ее друзьями из Чечни и Ингушетии, из Австрии и Канады, из Чехии и Польши, из России и многих других стран.

Маленькие грозненцы, среди которых чеченцы и ингуши, русские и евреи от 2 до 12 лет приходят каждое утро в этот приют, чтобы найти там еду, игрушки и тепло. Но уходят они вечером опять «домой» — в свои разрушенные дома, в подвалы и коморки, в которых они оказались после очередного авиаудара или артподготовки. Это дети, которые слишком хорошо знают, что такое «зачистка», «бомбежка», «спецоперация».

Они живут в XXI веке. Как бы странно не звучало определение того времени, о котором говорят как о свершившемся этапе современной цивилизации.

Они мечтают о шоколаде и теплом море, вспоминают погибших родителей и думают о МИРЕ. Они рассказывают о себе сами.

Их лица и рассказы донесла до нас канадская журналистка чешского происхождения Ива Зимова, которая помогает приюту «Беркат». Она фотографировала детей в их «домах» или на фоне их «домов». Она записала рассказы детей, чтобы МЫ смогли понять, что война сделала с судьбами маленьких грозненцев.

О других людях, смотрящих на детей Грозного ДРУГИМИ глазами когда-то написал песню Александр Розенбаум — «Злая вьюга задула в лица детям Кабула».

Эта песня и о Чечне:



_______
*Географические названия на территории Афганистана.

---

Хазбулат Безаев, 7 лет

Адрес: Грозный, Четвертый микрорайон, ул. Иоселиани, дом 13, кв. 15


«Раньше я жил в квартире, но ее сломали. Солдаты ее сломали. Нет, не чеченцы, но нормальные солдаты. Я им ничего не сделал, честное слово. В квартире у меня осталось много игрушек. Но солдаты все поломали. И мои машинки, и мишку. Война еще продолжается, потому что стреляют. Воюют наши и солдаты. В первой войне наши победили, сейчас победили солдаты.

Я ночью хорошо слышу, как стреляют. Конечно, если снаряд попадет в дом, где мы сейчас живем, то умрем. Бабушка сказала, что солдаты к Новому году уйдут. Но, я не знаю. Бабушку я люблю больше всех. Живу с ней, с дедом, братом и дядей. Когда буду взрослым, хочу быть чеченцем — хирургом».

Мать Хазбулата застрелили при не выясненных обстоятельствах в 1997 году. Отец погиб в автокатастрофе в 1993 году, через два месяца после рождения Хазбулата.

Мальчик живет с бабушкой и дедом. Бабушку встречаем каждый день рано утром, когда она идет пешком на базарчик. Дома она солит капусту и продает ее. Это единственный способ накормить семью.

Летом 2000 года Хазбулат начал посещать наш детский центр. Любит драться и дергать девочек за косички.

---

Хава Шамаева, 3 года

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Радищева, 6/2


Хава не говорит и, к сожалению, нормально говорить не будет никогда. Психика у нее настолько нарушена, что врачи советуют нам просто ее любить, но не мучить ее требованиями, которые она не способна выполнять. Но сегодня Хава уже ходит и говорит несколько слов, хотя еще 4 месяца назад она не смогла держаться на ногах и не понимала человеческого языка.

Может быть, болезнь Хавы — это результат очень тяжелого ожога руки. Когда Хаве было 3 месяца, кто-то облил ее кипятком.

Хава живет у своей родственницы Раисы (24 года), которая работает в нашем центре нянечкой. Настоящая мать — Луиза — от Хавы отказалась, когда ей было 4 месяца, отец Рамзан погиб в 1999 году. С тех пор Хава живет с Раисой и ее родителями в развалинах когда-то уютного дома.

Рассказывает Раиса:

Когда ее мать отдавала мне Хаву, она сказала, что не хочет этого маленького дебила. Хава была очень худая, мокрая, вся в болячках, полуголая. После ожога она боялась воды больше, чем огня. Я ее не смогла помыть без приступа истерики. Сегодня ее отношение к воде намного лучше. Но боится вертолетов. Наш дом разбомбили 24 января 2000 года. Сейчас мы живем в полуразрушенной времянке, все: я, Хава, отец и мать в одной комнате.»

Хава думает, что ее мать — Раиса. На самом деле, это наверно так. Недавно мы были вынуждены постригать Хаву и остальных наголо: у детей появились вши. Условия, в которых ночуют наши дети, нравятся, прежде всего, паразитам и всяким болезням. Хаве новая прическа идет. Она очень любит кушать, но не полнеет.

---

Саид-Хасан Даудов, 6 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Тургенева, 4


«Я живу в своем доме, но он — очень разбитый. К соседям попал снаряд. Я не знаю, кто это сделал. Только знаю, что снаряд упал из самолета. Я сам это не видел, потому что когда была самая большая война, я был в Назрани. Когда мы вернулись в Грозный, дом уже был разрушен. Мы его долго ремонтируем, но пока он остается разрушенным. Недалеко от нашего дома блокпост. Ночью я слышу, как стреляют и взрывают. Все у нас трясется. Это русские солдаты стреляют.

Я больше всех на свете люблю маму. И папу, но я его давно не видел. Он где-то в селе. Мое самое большое желание, это игрушка — машина КАМАЗ. Сейчас у меня нет игрушек. До войны были, но солдаты их унесли. Когда я буду взрослым, буду охранником, и буду носить автомат, как наш охранник Руслан. Я его очень люблю. Автомат охраннику нужен: люди и солдаты все украдут, если у тебя нет автомата, могут тебя и убить. У нас из дома унесли железную ванну. В городе нет электричества, потому что люди сняли провода и продали их. Я боюсь только медведей, но я их никогда не видел».

Саид-Хасан — младший из четырех детей. У них осталась только мать. Отец 3 марта 2000 года подорвался на мине, когда ехал на своей машине ремонтировать газовую линию в нашем поселке. В свидетельстве о смерти написано: «...разрыв органов грудной клетки с отрывом сердца из грудной клетки...». Мать Саид-Хасана тоже была в машине, но выжила. Получила ранение в голову и до сих пор ей снится, как люди ищут между кусками машины сердце ее мужа. Саид-Хасан не знает, что его отец погиб. Думает, что ищет работу в деревне. Знает только, что во время первой войны, 12 июня 1995 года русский БТР наехал на улице Жуковского на машину, где сидел его дедушка. Старик погиб.

Саид-Хасан спокойный ребенок, тихий, с чужими людьми отказывается разговаривать. Любит играть с всякими конструкциями и постоянно трогает автомат нашего охранника Руслана.

---

Малика Кантаева, 8 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Баумана, 12/30


«В наш дом попала ракета «земля-земля». Это было давно, в прошлом году. Это солдаты выстрелили ракету, и она попала к нам. До войны там жила я, мама, бабушка, сестра, два брата, тетя — она не ходит, она инвалид.

Когда влетела ракета, мама была в доме. Стирала. Я и брат Дени, мы были на улице. Я почти ничего не помню, но думаю, что мы хотели побежать в дом, кричали, везде вокруг падали осколки. Бабушке шесть осколков попало: три мы вытащили, три остались. Одному соседу, который сидел в машине, ракета оторвала голову. Мы бежали в дом, но дома уже не было. Мама выжила, мы тоже. Это счастье.

Потом мы переселились в подвал. Но там было плохо, очень темно, мама не позволяла нам выглядывать на улицу. Когда начали сильно бомбить наш поселок, мы переехали в другой подвал. Говорят, это русские стреляли, почему — не знаю. Кому попало, тому попало. Наконец зимой мы уехали в Ингушетию. Сначала мы жили в палатке, потом в вагоне. Я рада, что мы вернулись в Грозный. Живем сейчас у соседки, Баб Зины (бабы Зины). У нее только две комнаты не разрушенные. Я, мама, брат Дени и внучка Баб Зины Маринка, спим в одной, в другой — Бабзина. Я сплю на полу, кровати у меня нет. До войны у меня были игрушки, но кто-то их украл, пока меня не было. Когда мы бежали из Грозного, я хотела взять с собой хотя бы открытки разных городов СССР, но мама не позволила мне вернуться в разваленный дом. Я не хотела без открыток уезжать, но они меня насильно посадили в машину. Кукла, которая разговаривала, и собачка такая розовая, пропали. Я их искала в своей разрушенной комнате, но там ни крыши, ни стены нет.

Больше всех на свете я люблю маму. И больше всего я хочу ролики и велосипед. Когда я вырасту, буду гинекологом, который помогает больным детям еще до того, когда они родились».

---

Дени Кантаев, 4 года (младший брат Малики Кантаевой)

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Баумана, 12/30


«Я тоже помню, как ракета «земля-земля» взорвалась. Я был на улице, хотел спрятаться в доме, в ванной, но не успел. В бабушку осколки попали. Потом я жил в подвалах. Там было страшно. Один дядя мне сказал, что если буду плакать, вытащит меня на улицу, и я останусь под бомбежкой. Бомбили нас солдаты в форме. Сейчас живу у другой бабушки. Самое большое желание, — это шоколад и бананы. Иногда захожу в наш разбитый дом. Одну машинку я оттуда собрал. Остальные русские унесли — все машинки мои унесли. Или сгорели, я не знаю. Больше всех люблю сестру Мадину, но она с нами сейчас не живет. Больше всех не люблю тех, кто наш дом поломал.

Когда я буду взрослым, хочу быть подвальщиком. Это человек, который ремонтирует подвалы. Подвалы сегодня очень нужны людям, потому что туда не залетают осколки...».

Малика и Дени Кантаевы живут с матерю у старой соседки и ееёвнучки. Каждый день проходят рядом со своим домом и думают, как его отремонтировать. Нет средств. Папа детей исчез давно, они не знают, что с ним случилось.

Дени родился в августе 1996 года. Малике тогда было 2 года. До сих пор Малика нервный ребенок. Но Дени по-настоящему больной. Родился 24 августа, когда русское командование объявило всем жителям Грозного ультиматум: или покинуть город, или будут уничтожены вместе с боевиками, которые 6 августа вошли в Грозный. Мать Тамара заплатила все свои деньги, чтобы ей в больнице помогли родить. Все думали только об одном — уехать. Когда Дени было 7 месяцев, у него случился первый приступ. Тело схватили судороги, он кричал, не смог спать. До сих пор ночью спит очень плохо. Не хочет ни на шаг отойти от своей мамы. Плачет без причины. Его часто тошнит, состояние еще более ухудшилось после того, как в поселок Калинина 21 октября 1999 года упала ракета, которая уничтожила большую часть квартала, включая дом Кантаевых. Дени, Малика и их мать чудом спаслись. Дени не терпит, когда взрослые уделяют внимание другому ребенку. Любит машинки и сладости.

---

Братья Актулаевы - Рустам, 9 лет, и Тамерлан, 10 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Дарвина, 23


Рустам: «Раньше мы жили в большом белом доме. Рядом с нами стоял дом дяди. Тоже большой. Сейчас оба разрушены. Живем с дядей в одном полуразрушенном доме».

Тамерлан: «Когда война началась, дядя нас вывез на «Газели» из города. Самолеты летали и бомбили нас. Когда бомбили мечеть, снесло и наш дом».

Рустам: «Раньше, в нашем трехэтажном доме у меня была своя комната. Все игрушки я там оставил, и они сгорели.

Я больше всего хочу велосипед и больше всех люблю маму».

Тамерлан: «Когда буду взрослым, хочу быть таксистом».

Рустам: «А я — переводчиком с калмыцкого на чеченский».

Из пяти братьев двое посещают детский центр «Беркат». До войны их мать Малика работала преподавателем. Отец Рустама и Тамерлана умер в возрасте 44 года в 1997 году.

---

Седа Шамсадова, 7 лет

Адрес: Грозный пос. Калинина, ул. Баумана, 53


«У нас два дома были. Оба сгорели. Осталась времянка, и в ней сейчас и живем. Но ночуем часто у соседей, потому что во времянке не можем поместиться и там очень холодно. Говорят, что наш дом сожгли солдаты. Сначала в нем жили и когда уходили, сожгли. Крыша полностью упала. Гараж сгорел. Солдаты украли газовую плиту, сейчас нам не на чем готовить. Мы бы хотели отремонтировать наш дом, но нет денег. Мама старается работать, перепродает вещи, но на крышу пока не хватает. Игрушки мы все увезли в село, чтобы они не сгорели. Или чтобы их не взяли солдаты при зачистке. Зачистка? Это проверка людей, которую делают солдаты с оружием и в масках. Ищут оружие и деньги. Ночью стреляют, но я не знаю куда».

У Седы остались в живых оба родителя. Она — счастливое исключение среди наших детей. Но ее отец — инвалид, хотя ему только 44 года.

---

Савах, 2 года, и Лиза, 4 года, Шамсадовы

Адрес: Грозный пос. Калинина, ул. Баумана, 53


Лиза мечтает о игрушке - джипе с пультом…

«Больше всех люблю маму, папу и «Сникерс». Море может быть тоже люблю больше всех, но я его никогда не видела. Папу я тоже давно не видела, потому что он умер, когда в поселок ракета попала. Я его хорошо помню. Он тогда с другом ехал на машине, хотел наши вещи отвезти. Но в них попала ракета, у друга сразу голову снесло, папе что-то в грудь попало».

Через семь месяцев после смерти отца у матери Савах и Лизы родился мальчик Заур.

---

Ильяс Мазаев, 10 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Мичурина, 100


«Половина нашего дома разрушена. В хорошей половине живу я, два брата, бабушка, сестра и мать. Но она не может двигаться. Бабушке 70 лет. Наш дом разрушили, когда была война. Когда попала большая ракета. Я был тогда в селе. Война была потому что русские поссорились с нашими боевиками. Сначала поссорился Ельцин с Басаевым, потом остальные. Потом наши взрывали Москву, а русские здесь все взрывали. И наши дома разбомбили. Летом еще будет война. Это все говорят. Если война действительно будет, спустимся в подвал. Мы отсюда не уедем. Мама так сказала, она и не может уехать, она не двигается. Сейчас стреляют, но это маленькая война. Если большая начнется, это хуже. Но в нас пока не попали, только один раз брату в руку. Я маме говорю, что если будет большая война, надо уходить, я ей помогу, но у неё здесь пенсия скоро будет. Деньги нам нужны на еду. Потому не можем уйти.

Война будет, я тоже так думаю. Наши хотят в город, русские их не хотят впустить. Наши голодают. Здесь было много абрикосов, но русские им ничего не давали и наши потому голодают. Сейчас едят и траву.

Электричества в городе нет, потому что все трансформаторы расстреляли. Если бы у меня были деньги, я бы себе купил ботинки и компьютерную игру. Не важно, что у меня нет электричества и нет компьютера. Я бы подождал. Главное, чтобы игра была.

В Грозном мне нравится, но сейчас чуть-чуть скучно. Дома нет телевизора. Море я никогда в жизни не видел, только грозненское море, настоящее — нет. Больше всего я люблю ходить в нашу школу, хлеб с маслом и брата Муслима. Но больше всех на свете люблю маму».

Отец Ильяса умер в 1994 году. Мать парализованная. Ильяс разговорчивый и общительный.

---

Марха Ибрагимова, 8 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина


«Дом у нас не большой. Он не наш. Чужой. Нашу квартиру разбили. Она была на улице Богдана Хмельницкого. Но наркоманы и солдаты ее уничтожили. Не только нашу, много квартир разрушили. До сих пор ночью и утром солдаты стреляют. Куда? Я не знаю. Только слышно стрельбу. Иногда к нам в огород попадает, уже несколько недель, но пока никого не убило. Когда стреляют, всегда просыпаюсь и боюсь, что попадут в наш дом. Мама тоже боится, но папа не боится. Если большая война будет, и папа будет бояться. Когда последняя война началась, мы сбежали в Ингушетию и там мы жили в вагоне. Когда мы вернулись, у нас уже здесь ничего не осталось. У меня только одни носки. Война опять будет, и мы опять уедем. Мама говорит, что лучше бежать в Баку и потом в Германию».

Марха в семье пятый ребенок. Шестой должен родиться в январе. Марха очень редко разговаривает, любит оставаться одна или с мамой. Вся семья недоедает, дети ходят в грязной, рваной одежде, потому что другой нет.

---

Аза Вахаева, 10 лет

Адрес: Грозный, пос. Калинина, ул. Жуковского, 161


«В папу попали осколки, поэтому он умер. Русские солдаты делали тогда перестрелку и из БТРа убили двух женщин и моего папу. Наш дом сгорел. Живем у соседей. Они нам разрешили с ними жить, это добрые люди. Дали нам одну комнату, в ней живу я, мои три сестры, мама и тетя. Война началась потому что начали воевать вахабиты с русскими. И вахабиты плохие люди, и русские тоже плохие люди. Мой папа не был вахабит, он случайно проходил мимо. Я сейчас боюсь, потому что часто стреляют, и вчера опять много осколков попало в наш двор. Я дома сидела. Боюсь, но не прячусь. Говорят, что снова большая война начнется.

Больше всех я люблю маму и сестер. Электричества у нас нет, потому что в городе все разбито и люди разворовали провода. Я помню, когда в Грозном был свет. Мне было 5 лет, когда еще трамваи ездили. Больше всего я люблю рисовать и петь".

Aза очень талантливая девочка, хорошо поет и рисует. Отец погиб в 1996 году в результате осколочных ранений в грудь.

---

Эмма и Давид Наумкины, обоим по 10 лет

Адрес: Грозный, Октябрьский район


Эмма: «Сейчас живем в общежитии. Наш дом разбомбили. Не знаю кто. Война наверно. Солдаты между собой воевали, и в наш дом попало. Война закончилась, но пока стреляют. На постах стреляют. Сейчас у меня очень мало кукол. Раньше много было. Но пропали. Больше всех люблю бабушку. Маму я бы тоже любила, но ее убили. Не знаю кто. Это было давно. В ноябре 1999-го года. Когда вырасту, я буду певицей. Хочу жить в общежитии, мне там нравится. Там мои друзья и каждый вечер поем и танцуем. Больше всего хочу платье, белое и пушистое».

Давид — двоюродный брат Эммы. Почти не разговаривает. Когда очень старается, ему удается выговаривать последние части слов. К его своеобразному языку мы привыкли и понимаем его.

Мать Эммы погибла. В свидетельстве о смерти написано: «сквозное огнестрельное ранение черепа, множественное осколочное проникающее ранение грудной клетки». Отца, как говорит бабушка, которая за детьми ухаживает, не было и нет.

Мать Давида — тяжелая наркоманка. С ее отцом та же история. Бабушка старается за детьми ухаживать, но слишком часто употребляет спиртные напитки и для детей ей не хватает сил. Эмму до сих пор уговариваем на короткую стрижку. В условиях полуразрушенного общежития с вшами воевать очень сложно.

---

Джабраил, 2 года, Залина, 11 лет, и Зарина, 9 лет, Ибрагимовы


Судьба этих троих детей особая. Никто точно не знает, что и как случилось с ними и их близкими. Джабраилу 2 года, Залине — 11 лет и Зарине — 9 лет. Все, что здесь написано, это догадки. Девочки очень неясно рассказывают о смерти своих родителей, Джабраил слишком маленький, чтобы мог что-то помнить.

Думаем, что Джабраил двоюродный брат сестер Залины и Зарины. Все трое живут в ужасных условиях почти разрушенного бывшего общежития, где кроме них проживает только одна семья. Смотрит за ними двадцатишестилетняя девушка Марха, которая говорит, что является сестрой Залины и Зарины. Марха появляется в доме редко и не всегда в нормальном виде и не всегда одна. Из двух комнат, которые дети заняли, в одной скоро рухнет потолок. Все этажи над квартирой разрушены, крыши нет. Именно эта комната, полная бутылок от пива и шампанского, — это последствия заботы Мархи о детях.

Залина и Зарина говорят, что помнят свою мать и отца. Девочки утверждают, что их обоих расстреляли русские солдаты, когда вошли в город и нашли группу людей в подвале одного дома в Старопромысловском районе Грозного. Эту версию подтверждают и соседи. После смерти родителей однажды утром пришел в квартиру Залины и Зарины их двоюродной брат со своим маленьким братишкой — Джабраилом. Рассказал им, что его мать кто-то ночью зарезал и она там, у них дома на площади Минутка лежит в крови. Там ее и нашли Марха, Залина и Зарина. Вместе похоронили. Джабраил остался с ними, его старший брат ушел куда-то дальше. Отец Джабраила тоже пропал, никто не знает куда.

Залина — девочка очень общительная, как и ее сестра Зарина. Джабраил — нормальный, развитый мальчик, что нас всех очень удивляет, после того, что он пережил. Мучается постоянным кашлем, страдает хроническим бронхитом. Залина и Зарина хорошо учатся, обе любят рисовать и ненавидят воскресенье. «Потому что нет школы и хорошей еды» — как они говорят.

---

© Центр экстремальной журналистики
© Фотографии и интервью — Ива Зимова, Канада