Афганская моджахедка

Ее лица никто не видел,
Ее отца никто не знал,
И кто-то страстно ненавидел,
А кто-то пламенно любил.
Она всегда была с войною
И вечно лезла под обстрел.
И каждый ей пророчил гибель:
Не от ножа – так под расстрел…
И кто хоть раз ее увидел,
Запоминал ее глаза,
И даже тот, кто ненавидел,
Не мог смотреть в них, не дрожа.
Ее никто на целом свете
Ни разу не назвал своей;
Но у Земли в ее расцвете
Прекрасней не было детей!
Всегда безмолвна и спокойна,
Всегда отчаянно смела -
Ее никто не мог обидеть,
Такая сила в ней была.
Ее бы звать газелью нежной,
Прекрасной ланью и цветком,
А звали смертью неизбежной,
Волчицей и боевиком.
Ее глаза с афганской грустью
Напоминали два угля,
Она с кинжалом шла по жизни,
Ее ни капли не любя…
Она любила только горы,
Афгана темные хребты,
Его кровавые восходы,
Его горячие пески.
Его сухой и знойный ветер,
И пыль стеной, и кишлаки,
И раскаленный купол неба,
И ваты облачной куски.
Любила темными ночами
Повыть с волками на луну
И со своими палачами
Вела опасную игру.
И черный шелк скрывал как маска
Ее красивое лицо,
Ей не нужны были ни ласка,
Ни чье-то нежное тепло.
Она хотела быть свободной,
Афган до смерти защищать,
И хоть жила в краю голодном,
Но не хотела уезжать.
Она в Афгане каждый камень
Своею кровью полила,
И битв негаснущее пламя
В своих глазах всегда несла.
Она в обнимку с автоматом
Ночей немало провела,
За годы всякое увидев,
Чудес от жизни не ждала.
Ни перед кем, кроме Аллаха,
Не преклоняла головы,
И для себя, кроме Корана,
Иной не видела узды...
"И если так Аллах захочет,
Я буду дальше воевать,
И до последней капли крови
Родную землю защищать.
Я не устану в этом мире
Аллаха Слово возвышать,
И если путь мой здесь окончен,
То мне не страшно умирать!"
Ее лица никто не видел,
Ее отца никто не знал,
Но кто-то страстно ненавидел,
А кто-то пламенно любил...