Хамид Дельмаев — «Держать и не пущать»

Колониальные и национально-освободительные войны всегда носили самый ожесточенный характер. Достаточно вспомнить англо-бурскую, франко-алжирскую, франко-вьетнамскую, сербо-боснийскую, две русско-чеченские и другие войны. Или историю Восточного Тимора, который 24 года вел войну за независимость, прежде чем обрел ее в 2003 году. Хотя история знает и немало примеров мирного разрешения национального вопроса, как в случаях Норвегии и Швеции, Чехии и Словакии, распада Советского Союза. В итоге одни народы ежегодно празднуют день независимости как самый важный и светлый праздник, другие такого права так и не получили.

Тем не менее, правом на самоопределение, с одной стороны, и принципом суверенитета и территориальной целостности — с другой, и ныне размахивают противоборствующие политические силы как шпагами или дубинами — в зависимости от уровня развития и степени джентльменства.

Между тем, у абсолютного большинства населения в отношении этих принципов нет не только никаких твердых убеждений, но даже сколько-нибудь общего о них представления. Я не говорю о политиках, потому что политики говорят всегда то, что им нужно — вне зависимости от того, насколько это правда или ложь. Я говорю о нас, гражданах, о том, что нам самим неплохо бы понимать такие вещи. В том числе и для того, чтобы видеть, когда нам врут, а когда нет.

Например, о праве на самоопределение. Многие политики утверждают, что такого права нет, что это придумки Ленина. А мы берем трехтомный свод документов «Действующее международное право» и читаем. И оказывается, что право на самоопределение народов записано в международных соглашениях, под которыми стоит и подпись Советского Союза, правопреемницей которого является Россия. Что это право — один из общепризнанных в мире принципов. Что он закреплен в Декларации о предоставлении независимости колониальным странам и народам (принята Генеральной Ассамблеей ООН 14 декабря 1960), в других международных пактах и декларациях ООН.

В Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах и Международном пакте о гражданских и политических правах (декабрь 1966) сказано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие... Все участвующие в настоящем Пакте государства... должны в соответствии с положениями Устава ООН поощрять осуществление права на самоопределение и уважать это право».

В Декларации о принципах международного права (октябрь 1970) черным по белому записано: «В силу принципа равноправия и самоопределения народов, закрепленного в Уставе ООН, все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава». В ней же говорится, что способами осуществления права на самоопределение могут быть «создание суверенного и независимого государства, свободное присоединение к независимому государству или объединение с ним, или установление любого другого политического статуса».

Аналогичные принципы закреплены во Всеобщей декларации прав человека, в Декларации о принципах международного права, в документах Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе — Хельсинкском Заключительном акте 1975 года, Итоговом документе Венской встречи 1986 года, документе Копенгагенского совещания, Конференции по человеческому измерению СБСЕ 1990 года и других международно-правовых актах.

Таким образом, согласно международному праву, и Косово, и Абхазия, и Южная Осетия, и Чечня, и Курдистан, и Тайвань, и Тибет, и Карабах, и Шотландия, и Северная Ирландия, и Квебек, и Корсика и все другие территории, в том числе даже и российский дальневосточный регион, имеют право на самоопределение. И решать это должен, в полном соответствии с международным правом, не Кремль или Белый Дом, а сам народ, проживающий на этих территориях. А Кремль и Белый Дом, согласно тому же международному праву, обязаны уважать это решение и оказать этим народам помощь в самоопределении. Как, например, американцы обязались, подготовили к самоуправлению и помогли обрести в 1994 году независимость народу Республики Палау. И как сейчас Великобритания, США, Новая Зеландия и Франция оказывают помощь и готовят к самоопределению еще 16 народов, в том числе народы Гибралтара, Западной Сахары и Гуама.

Вместо этого российские, сербские, китайские и другие политики пугают сепаратизмом и вопиют о нарушении принципов суверенитета и территориальной целостности. Давайте разберемся и с этими принципами.

Самый древний из этих принципов — принцип суверенитета. Он вообще родом из раннего средневековья, когда суверен-феодал, так или иначе захвативший определенную территорию, обладал над ней полной властью, вплоть до права первой ночи, и был господином (то есть сувереном) для всего населения этой территории. Принцип права на самоопределение как раз и появился в эпоху разложения феодализма как противоположность принципу суверенитета, когда право быть сувереном для того или иного народа стало необходимо доказывать не наследственными правами и не силой оружия, а согласием этого самого народа подчиняться именно этому королю, президенту или парламенту.

В современном международном праве суверенитет означает действие на определенной территории законодательства и власти государства, к которому эта территория относится. Например, в Курской области действует законодательство Российской Федерации и не может действовать законодательство США. До тех пор, пока население Курской области не примет решения о независимости от России, — тогда на этой территории будет действовать законодательство Курской Республики, и на эту территорию будет распространяться суверенитет Курской Республики. Таким образом, принцип суверенитета никакого отношения к принципу права народов на самоопределение не имеет. Он лишь означает, что государства не должны лезть со своим уставом в чужой монастырь.

То же самое происходит и с принципом территориальной целостности. Устав ООН защищает территориальную неприкосновенность стран только от посягательств на нее других государств. Хотя в этом же Уставе в самой первой статье первой главы говорится об «уважении принципа равноправия и самоопределения народов». То есть принцип территориальной целостности, согласно международному законодательству, не противоречит принципу права народов на самоопределение.

Принцип уважения территориальной целостности и признание нерушимости границ в Европе содержат Хельсинкские договоренности. Из них следует, что европейские страны не будут пересматривать итоги Второй мировой войны и пытаться вновь оттяпать друг у друга куски территорий. В частности, Германия, например, не будет требовать назад свой Кенигсберг. Однако в Хельсинкских соглашениях записано: «Исходя из принципа равноправия и права народов распоряжаться своей судьбой, все народы всегда имеют право в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие». Иначе говоря, если население Калининградской области захочет поменять свой «внутренний и внешний политический статус», то оно имеет полное право сделать это «без вмешательства извне», то есть со стороны остальной России.

Таким образом, в соответствии с международным правом, о котором так озабоченно пекутся сторонники «держать и не пущать», любой народ или достаточно большая часть населения любой страны имеет полное право на самоопределение. И это право не противоречит никаким другим международным принципам. Кроме одного: осуществляться это право должно явно выраженной волей большинства народа. Другого способа определения этой воли большинства, кроме референдума, еще не придумано. Вот Квебек не набрал большинства голосов за отделение от Канады и не получил самостоятельности. Так же случилось и с Шотландией, и с Северной Ирландией. А Черногория набрала — и получила независимость.

Из всего сказанного следует, что откровенная ложь относительно международного права из уст некоторых политиков вводить нас в заблуждение не должна. Слава богу, читать умеем. И вполне в состоянии понять, что юридическое и политическое неравенство наций есть такой же пережиток феодализма и средневековья, как неравенство людей по половому, расовому, религиозному признаку.

Не надо забивать себе голову и теми страшилками, которыми нас пытаются пугать российские «рулевые», — что, дескать, если Косово позволить, то и все захотят. Во-первых, не все. Вот Башкирия, например, недавно праздновала 450-летие добровольного вхождения в состав России. Насчет «добровольного вхождения» есть большие сомнения, а что выходить она пока не собирается, у меня, например, сомнений нет. Что же касается других народов, то чего здесь бояться: после войны было 51 государство, сейчас — 192. Ну, будет 220. И что с того?

Для нас важнее, чтобы эти государства не сильно мешали нам жить. Не строили между нами границ, а напротив, приоткрывали бы их, как в Европе. И пусть у каждого человека будет право развивать свою культуру, читать и писать хоть латиницей, хоть иероглифами, а не как из Кремля прикажут (в России принят закон, что все народы РФ должны писать кириллицей), право говорить на любом языке, а не только на языке «межнационального общения». Наконец, пусть у каждого человека будет право праздновать День обретения независимости своего народа.

© Хамид Дельмаев
© Журнал «Интеллектуальная Россия»